Арчи выбрался наружу, постоял рядом с джипом, оглядывая контейнер не сквозь плексиглас. Неторопливо подойдя к этому сооружению, казавшемуся ему одному внушительным, но для семерых первых обитателей совсем маленькому, он похлопал рукой по панелям. Арт помалкивал. Арчи скользнул по его оболочке – просто чтобы проверить, чем занимается: он высчитывал состав, степень износа, радиационное заражение – свою обычную скучную дурь. Арчи удивительным образом мог впитать в себя его действия – он всегда имел полный доступ к ним, но на тот момент это казалось ему неуместным. Куда важней было другое. Арчи оглянулся на джип: насколько позволяли стекла и термоанализ Арта, можно было разглядеть-предположить, что Лакис и остальные четверо сидели, развернувшись друг к другу, болтали, махали руками. Арчи подошел к двери, открыл ее. Стандартная структура: переходная камера, которая, как только Арчи закрыл дверь, наполнилась воздухом. Еще одна камера, в которой, очевидно, оставляли скафандры. Все покрыто песком. Не пылью – красным мелким почти полностью лишенным влаги песком. Место для семи человек, недоверчиво покачал головой Арчи. А ведь они еще и исследованиями занимались, и мелочь разную починяли; судя по тому, что четверо из них с ходом времени соединились в две пары и остались на Марсе – навсегда, так и на любовь время находилось. Судя по ровному слою песка, гости здесь бывали редко. Арчи прошел немного дальше, не смог сдержать улыбку, увидев огромное колесо с изрядно побитым ободом в общей комнате – клетушке скорей. Первый компьютер и даже записка, приклеенная к монитору клейкой лентой. Арчи нагнулся, чтобы получше рассмотреть ее – а почерк был старомодным, таким даже в бытность его дошкольником уже не писали. И на полочке в ряд – банки с едой, частью в тюбиках – чтобы в условиях совсем малой силы тяжести можно было беспроблемно есть; специальная кружка – ее заправляли через хитро сконструированный клапан, через него же и пили; еще пара кирпичей, обернутых фольгой – тоже какие-то блюда. Подумать только, первые полеты людей на марс длились по семь-восемь месяцев, и на них решились, как только решили проблему невесомости на космических кораблях; сочтя 0,15 G приемлемой, отправили первую вахту, и места на тех первых кораблях было совсем немного, об отдельных каютах речи не шло, об отдельных кухнях тоже, приходилось есть вот такую бурду. А компьютер из того времени все еще работал. Несмотря на температуру под минус восемьдесят – работал. И монитор что-то там показывал, хотя, конечно, очень плохо.
Арчи заглянул в личные помещения, удивился еще раз, до чего они компактные – на Луне в таких размещались для контроля и зарядки андроиды в количестве двух штук из расчета шесть кубометров пространства на одного. А здесь – один человек, и так годами.
Ульман дремал, даже похрапывал, не соизволил проснуться, когда Арчи уселся рядом с ним.
– Ну что, к четвертому? – сказал Вильямс.
Никто ничего не сказал, никак не отреагировал, даже не кивнул. Но Лакис ехал к четвертому контейнеру. Арчи знал и его историю – о ней не один фильм сняли, было издано несколько книг, правда, среди них не было ни одной, записанной со слов очевидцев. Его история после череды случайностей, каждая из которых сама по себе ничего не значила, закончилась трагично. Лакис остановился перед третьим контейнером. Перед ним лежали почерневшие цветы.
– Я выйду? – спросил Арчи, глядя Ставролакису прямо в глаза.
Ульман проснулся, заморгал по-совиному, посмотрел на контейнер, перекрестился.
Контейнеры обладали оксидизатором и стационарной и вспомогательной системами воздухоснабжения. Оксидизатор выделял кислород из смеси газов. Воздух состоит из кислорода на 21-23 %, остальное – азот, углекислый и другие газы, и стационарная система воздухоснабжения разбавляла чистый кислород из оксидизатора другими газами; вспомогательная просто насыщала воздух в контейнере кислородом. Стационарная система располагалась вне контейнера, и она наравне с оксидизатором обладала очень сложной структурой с фильтрами, электролизными камерами, снова фильтрами, снова камерами, вспомогательная – полностью внутри и была попроще. Когда по каким-то причинами (фильтры непригодны, камеры ненадежны, электричества недостаточно, людей в помещении слишком много или слишком мало, а соответственно расход кислорода и насыщение воздуха углекислым газом идет быстрей/медленней нормального) стационарная установка не справлялась, подключалась вспомогательная. Эта система должна была быть надежной, она была надежной и отлично работала везде. К сожалению, и для исключений место оставалось.
