Арчи скептически посмотрел на него. Он опустил глаза на свои пальцы и принялся их рассматривать.
– Кстати, – снова этим своим приятельским тоном сказал Зоннберг, – я однажды упросил Леонору-Марию показать моему племяннику этот нейроинтерфейс. С трудом, надо сказать. Это было даже сложней, чем получить разрешение у начальства. Это ведь очень секретная разработка, Арчи.
– Знаю, – буркнул тот, поднял на секунду глаза с пальцев на Зоннберга и снова на пальцы.
– Он был в восторге. А ведь он учится в лучшей школе столицы, постоянно ходит на самые разные экскурсии в самые разные научные центры.
Арчи снова посмотрел на него, и на его лице открыто читалось: «И что?».
– У тебя действительно уникальная возможность принимать участие в таких здоровских разработках, – продолжил Зоннберг.
– Я тоже хочу на экскурсию в самые разные научные центры, – пробормотал Арчи.
– Мы можем это устроить, – мгновенно отреагировал Зоннберг.
– Правда? – скептически посмотрел на него Арчи. А в глазах затеплилась надежда.
– Конечно. Твой экзоскелет уже готов, можно будет не бояться за всякие неудобства. Ты хочешь, чтобы тебя сопровождала доктор Густавссон?
– А можно доктора Османова? – осторожно попросил Арчи. – Доктор Густавссон, наверное, не очень интересуется техникой.
– Можно доктора Османова. Очень рекомендую музей механических устройств, – гордо произнес Зоннберг, дотронулся до наручного юнита и повернулся к экрану. – Ты знаком с ним? Или вот. Я очень любил ходить в этот музей, когда учился. Ботанический.
На экране сменялись один за другим виды, Арчи внимательно смотрел на них, помалкивал – доктор Зоннберг все старался расположить его, но на Арчи это производило эффект, далекий от ожидаемого, – запоминал, что именно ему показывали, чтобы потом самому изучить получше, без этого – экскурсовода, – и тихо радовался, что наконец он вырвется из этого дурацкого центра.
Доктор Зоннберг еще поговорил на разные темы, наверное, чтобы убедиться, что с Арчи действительно все в порядке; и тот старался делать вид, который от него ожидали – бодрого жизнерадостного мальчика. А сам все думал: уберется или нет?
Зоннберг поднялся, сообщил с грустным видом, что ему было очень интересно поболтать с Арчи, но время не терпит, а его ждут дела и вообще пора, и вроде продемонстрировал готовность убраться восвояси, но у двери остановился и после паузы спросил у Арчи:
– А ведь доктор Густавссон неплохой человек, не так ли? Почему ты не хочешь, чтобы она составила тебе компанию на время вылазки?
– Она не очень разбирается в технике, – помолчав, ответил Арчи, глядя на него. – Наверное.
– А вообще? Если бы она предложила тебе провести пикник у озера, например, ты бы согласился?
Арчи погладил подлокотник кресла, избегая глядеть на Зоннберга.
– Зачем нужны эти пикники, – буркнул он наконец.
– Действительно, – покивал головой Зоннберг.
Следующим пунктом повестки дня Дамиана Зоннберга был, как ни удивительно, разговор с одним очень ушлым человеком. Предприимчивым не менее, чем он сам, а в некотором смысле как бы даже не более. Тем более этот предприимчивый человек уже ждал его в кабинете. С позволения Дамиана Зоннберга, разумеется; помощник имярек предложил Пифию Манелиа разместиться в кабинете и вообще обустроиться с максимальным комфортом в ожидании Зоннберга. Что Пифий Манелиа и сделал. Он пил четвертую чашку какого-то безумно дорогого чая, курил не менее безумно дорогие сигариллы и изучал информацию по проекту «Арчи 1.1». Собственно, он был удивлен, когда пройдоха и хитронос Зоннберг предложил ему встретиться, еще более удивился, когда его помощник старательно демонстрировал гостеприимство. Казалось: со стороны Зоннберга станется капнуть слабительного в резервуар с водой кофе-автомата, ан нет, уже которая чашка, и все в порядке, никаких неожиданных позывов. Неужели Зоннберг полон благих намерений по отношению к Пифию Манелиа – и даже бескорыстно?
