Они старались сделать искин «Арчи 1.01» максимально соответствующим личности Арчи 1.0 – проще говоря, Арчи Кремера, а иначе это не имело бы смысла. Конфликт двух не очень подходящих друг другу личностей в одном корпусе мог бы оказаться неразрешимым; что было бы в таком случае – это даже не двое заключенных в одном каменном чулке, это – хуже, на данном этапе можно было только надеяться на то, что оба персонажа окажутся достаточно гибкими и готовыми к сотрудничеству. Искин был таковым по определению; Арчи, казалось, тоже, и в его истории не было ничего, опровергающего это предподолжение; Пифий только и мог, что удивляться, как это Зоннберг выбрал такой удачный экземпляр. В принципе, даже в каких-нибудь нештатных ситуациях, когда искин будет вынужден взять на себя управление корпусом – даже тогда у Арчи останется маленькая лазейка, чтобы противодействовать ему. Пифий, правда, настоял, а остальные его поддержали: оставить Арчи в неведении насчет такого маневра. Если он окажется достаточно смекалистым, чтобы обнаружить эту лазейку – честь ему и хвала. А нет – искин ориентирован на безопасность и благополучие хозяина, на непричинение вреда, отчасти даже на выполнение функций няньки по отношению к Арчи – тому, что от него останется. Так что все должно быть в порядке.
И Пифий Манелиа ждал.
Ему нечего было делать в ближайшие четыре дня. Более того, он мог бы взять выходные на все это время, и никто ничего бы не заметил. Звездой ближайших четырех-пяти суток был, бесспорно, Альдобранд Кронинген.
И чувак знал это, осознавал, вел себя соответственно. Выходил из зала неторопливо, словно рассчитывая, что хотя бы один человек помашет ему вслед платочком и возрыдает, бросится в ноги и оросит их горячими слезами; хотя, возможно, Пифий злословил не по делу, а просто Кронинген сам по себе был флегматиком – это нейрохирург-то; может, ему просто было жутко от предстоящего действа – и он торжествовал при этом от его величия. Кронинген, насколько мог судить Пифий, был самолюбив, не в последнюю очередь эгоцентричен, но – один из лучших. Можно было только догадываться, сколько отвалит ему проект за операцию, и сколько времени Кронинген будет доить этот случай, публикуя о нем еще одну статью, еще одну главу, еще одно что-нибудь. Он ушел – Зоннберг снова начал делать шаги: два шага в одну сторону, пауза, недоуменно вскинутая голова, бегающий взгляд, снова пара шагов в другую сторону. Кронинген уже и на экранах появился, начал отдавать короткие приказания, а Зоннберг все не успокаивался, метался.
Температуру тела Арчи предстояло снизить до двенадцати градусов цельсия, одновременно заполняя кровеносную систему раствором всевозможных сахаров, питательных веществ и кислорода и обезболивающих. Собственно, это мог сделать и ассистент Кронингена, но чтобы этот самолюбивый перец отдал свой жезл маршала кому-то другому даже на шесть часов, да еще самых первых? Было отчасти забавно наблюдать за этим тощим мужчиной, даже в мешковатом операционном костюме казавшимся тощим, который пытался сохранить величественный вид, распоряжаясь о каких-то мелочах. Этот этап был закончен благополучно, он позволял выиграть те самые трое суток, во время которых и случалось этапное изменение в проекте – создание Арчи 1.1. Степанов и Октавия Примстон выгнали своих сотрудников в принудительные выходные, потребовав, чтобы они как следует отдохнули; Степанов выразительно посмотрел на Пифия, но тот отрицательно покачал головой: приказывать ему Степанов был не правомочен, и пусть и мог советовать, но Пифий был ненамного младше, мог и послать к чертям собачьим, и кроме того – самое интересное происходило здесь. Им бы самим не мешало отправиться в свои лаборатории и прилечь на кушетку на пару часов, но это можно было сделать потом, когда подвернется момент.
Они тоже должны были быть там немного позже. Одно дело отсечь мозг Арчи от своего природного кровеобеспечения и подключить его к искусственному питанию; одно дело поместить его в капсулу, которая будет расположена в голове его нового тела, и совсем другое – подключить его к искусственным трактам. Профессор Кронинген был, бесспорно хорош в первом: извел не одну резус-макаку, прошел не одну симуляцию. При втором он тоже был необходим: и Примстон, и Степанов, и Робардс проверили и перепроверили свои действия на десятках симуляций, они знали географию мозга Арчи куда лучше, чем даже он сам, но самая лучшая виртуальная реальность все-таки хороша лишь настолько, насколько хороши люди, ее создававшие, и все равно остается место неожиданностям. Так что они тоже болтались как можно ближе к Кронингену в расчете на его пояснения, комментарии и просто какие-то незначительные замечания, которые на поверку часто оказывались ключевыми.
