Медицинские дежурства давно уже были излишними для Арчи: он вполне вжился в свое тело, чувствовал себя просто превосходно, двигался очень изящно, почти по-человечески; он все еще оставался примечательно симметричным созданием, но чем больше он осваивался, тем более персонифицированным, что ли, он начинал выглядеть. Правая бровь всегда поднималась чуть выше, чем левая, он взял себе в моду обозначать ухмылку левым уголком рта и привычно наклонял голову вправо. Более того, совершенно праздные наблюдения, которые скорее всего никогда не выйдут за границы проекта, подтверждали: на той же беговой дорожке Арчи точно так же демонстрировал вполне человеческие особенности – правой ногой он делал чуть более широкие шаги.
Искин исправно поставлял данные о состоянии мозга в отрыве от личности Арчи: отличное. Электроды ассмилиировались просто замечательно, никаких конфликтов, никаких побочных явлений. Искин же активно пытался установить плотный контакт с Арчи – а тот его отвергал. Категорически. После нескольких мгновений, основанных то ли на простом любопытстве, то ли на отчаянии, когда Арчи и Арт взаимодействовали, Арчи отказывался принимать информацию напрямую, минуя глаза и уши, использовал исключительно компьютеры вовне, в самом крайнем случае – внутренние виртуальные экраны в глазах в качестве мониторов, но только не искин. И точно так же упрямо он отвергал любые попытки сотрудников установить с ними контакт. Даже Пифий не мог достучаться до него.
Арт – тот чувствовал себя отлично. Обучался с невероятной скоростью, охотно сообщал информацию об Арчи, и с каждым днем его способность по обработке внутренней жизни совершенствовалась. Пифий блаженствовал: такая возможность ковыряться в мозгу, минуя этот идиотский буфер в виде сознания человеческого – ну разве не потрясающе? Тем более что Арт послушно сбрасывал ему мегабайты сведений обо всем, что творилось в голове Арчи. Арт вообще был почти доволен, насколько может быть доволен искин – с ним общались, его развивали, с ним сотрудничали. Все, что нужно искину для счастья.
Собственно, Пифий был не единственным, кто настаивал, что Арчи ни в коем случае не следует допускать до полностью автономного существования. И с точки зрения его собственного благополучия. Душевного равновесия. Ну и спокойствия всех остальных участников центра: чего доброго сбежит Арчи, и не поздоровится всем. Поэтому все, что знал искин, знали в общих чертах и все остальные; к деталям личного плана имел доступ Пифий, естественно – Зоннберг, и еще пара людей. С одной стороны, чтобы отслеживать потенциально опасные сипмтомы в поведении и мышлении Арчи. С другой – это были отличные рычаги воздействия на Арчи, возможность манипулировать им. Искин был обучен не сообщать Арчи ничего о том, как плотно его наблюдают, – опять же по настоятельной рекомендации Пифия: чем меньше Арчи знает, тем меньше страдает.
