Арчи выпрямился. Красивый молодой человек, зараза. Очень красивый. Прострел в бок тем скульпторам, которые различили такое в том мальчонке. Поспешили они, черт бы их подрал. Арчи еще жить и жить до совершеннолетия.
– Все в порядке, – ровно ответил Арчи.
– Я на самом деле был рад, что ты смог оценить по достоинству напиток, и, кажется, был слишком эмоционален. Обещаю в будущем сдерживать свои эмоции.
– Все в порядке, – повторил Арчи.
– В таком случае прошу, – Пифий простер руку к двери.
Он настоятельно рекомендовал только что всем, кто находился в лаборатории, не выскакивать им навстречу и не восторгаться. Для этого еще будет время. Пока они просто прогуляются к кафе, пообедают; когда вернутся, можно будет поликовать, все равно Арчи снова оказывался в центре бесконечных тестов, испытаний и прочей исследовательской фигни. Но это потом. А пока они просто шли по коридорам и молчали.
Арчи косился на свое отражение в стеклах окон. Затем, заприметив туалет, свернул в него. Пифий последовал за ним. Закрыл дверь, прислонился к ней, сунул руки в карманы. Арчи изучал свое отражение. Повернулся к Пифию, молча глядел на него, снова уставился на свое отражение.
Пифий встал рядом, уперся руками в раковину, начал изучать отражения – свое и Арчи.
– Ты изменился, но не изменился, – сказал он после минутного молчания. Арчи и прежде едва ли бы отреагировал на такое замечание, теперь – тем более. – Ты узнаваем. Твое лицо принимает прежнее выражение. Ты узнаешь себя?
Арчи молчал. Смотрел на раковину. Даже не в зеркало.
– Арчи? – позвал его Пифий, стараясь звучать негромко, располагающе, что называется, интимно.
Арчи сделал шаг назад и посмотрел куда-то в сторону.
– А что стало с… – он запнулся.
Это могло звучать глупо. Это должно было звучать глупо, еще бы. Живой человек интересуется, что стало с его телом. Пифий знакомился как-то с наработками по виртуальному посмертию: снимается максимально достоверный нейрообраз, интегрируется с виртуальным доппельгангером, применяемым, например, в элитной медицине, заключается в одном из виртуальных дисков суперкомпьютера, человек умирает, его виртуальная личность живет. Возможностей одного квантового мегакомпьютера могло бы хватить на несколько десятков тысяч человек. Пока эти наработки существовали только в теории, опыты с добровольцами показывали, что виртуальный двойник сильно зависим от личности оператора – не исходного человека. Но там хотя бы ясно было, что человек жив в виртуальной реальности, а тело его умерло. Арчи же не умирал. И тем более дико было ему говорить о своем теле в прошедшем времени.
Он посмотрел на свою грудь, вскинул голову, судорожно поводил глазами из стороны в сторону. Простого «с телом» Арчи сказать не смог, но Пифий понял.
– Хочешь жестокую правду? Или мне смягчить ее? Придумать формулировки поогульней? – невесело усмехнулся он.
– Не хочу, – процедил Арчи. – Не надо.
Он снова повернулся к зеркалу. И резко развернулся к противоположной стене, словно видеть себя в зеркале было для него невыносимо.
– Идем в кафе? – спросил Пифий.
– Вы это с самого начала знали? – требовательно обратился к нему Арчи.
Пифий поднял брови, виновато улыбнулся во весь рот и пожал плечами.
– Я в проекте не так давно. – Напомнил он.
– А остальные? Они знали?
Пифий хмыкнул.
– А ты как думаешь?
Арчи сжал кулаки. И его грудь снова заколебалась, словно он пытался сделать глубокий, отчаянный вдох.
– А мать? – после долгой паузы спросил он.
– М-м… – отстраненно протянул Пифий. – Насколько я знаю, она была извещена, что ты подходишь для участия в медицинском проекте, без уточнения деталей. Но за точными сведениями все-таки следует обращаться не ко мне.
Арчи снова замолчал. Пифий предполагал, что причин для этого было бесконечное множество: Арчи был основательно перегружен информацией; он еще не до конца оклемался после стресса, операций и прочего; Арт контролирует его состояние так, чтобы не допустить самочувствия, не соответствующего заложенным в него параметрам; Арчи просто не знает, что делать и что спрашивать. Наверное, и еще в одном Пифий был почти уверен: Арчи не хотел доверять ему, но и не мог не доверять. Вынужден был: ему нужен был хотя бы один человек, хотя бы на первое время, с которым можно было бы просто говорить, рядом с которым можно было бы просто помолчать. С Пифием это было тем проще, что он был психологом проекта, знал всю подноготную Арчи и пользовался его доверием. Кажется. Пифий уже не был уверен в последнем.
Он открыл дверь и замер у нее.
– Ну, идем? – спросил он у Арчи.
