Слово «Ровартхилл» звучало для меня словно заклинание, вызывающее у меня целую гамму чувств. Всякие слухи ходили о ней — что туда сдают неугодных родственников, чтобы поживиться их наследством. Но в последние годы, из-за войны, в этой больнице размещали раненых, ведь не каждый выдерживал ужасы войны. Увидев однажды, как на твоих глазах погибает товарищ с которым ты только что разговаривал, невозможно остаться обладателем здоровым рассудком.
У нас здесь бывали пациенты, которых потом отправляли в Ровартхилл: те, кто кричал по ночам, прятались под кроватью, боясь, что сейчас их пробьёт заклинанием. Многие из них были людьми с добрыми сердцами, в глазах которых читалось, что внутри них война все еще идет. И никак не может закончится. Мне всегда было искренне жаль их. Но я понимала, что ничего сделать не могла.
— Хватит реветь! — чуть раздражённо, но всё же мягко произнёс главный врач. — Там сейчас в основном солдаты. Берите пример с мисс Гриер.
Нет, не берите с меня пример. Я просто всё ещё в шоке. В нашей больнице для таких пациентов выделялись отдельные палаты, и каждый раз, переступая их порог, я чувствовала, как внутри всё сжимается — то ли от жалости, то ли от несправедливости судьбы. И до сих пор перед глазами стоит молодой парень, который при любом громком звуке падает на пол и прикрывает голову руками. В остальном он был вполне нормальным — даже шутил иногда, смеялся. Но стоит кому-то в коридоре громко хлопнуть дверью или уронить что-то, и он тут же накрывается страхом.
Был также солидный мужчина в возрасте, вроде бы даже офицер: он строил баррикады, уверяя, что так безопаснее. К нему, если память мне не изменяет, приходили родственники, чтобы забрать его. Но увидев полную картину, забирать отказались. Он оставался, словно привязанный к этому месту, и его взгляд был полон отчаяния и надежды.
— У вас есть несколько часов на сборы, — сказал главный врач. — Мы доставим вас по новому месту работы. Я сделал всё возможное, чтобы помочь вам, — добавил он. — Мисс Грие! Я прошу вас задержаться на минутку.
Мисс Орвал вышла из кабинета, а я стиснула зубы.
— Я все понимаю, девочка, — произнес доктор мягко, — я понимаю, что ты — молодая, мыслишь совершенно иначе…
— Вы о чем? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает смесь любопытства и тревоги.
— О том, что ты помогаешь сбежать девушкам перед свадьбой, — заметил мистер Альберт, его голос был спокойным, но в нем звучала какая-то тень понимания. — Я уже знаю.
Я вздрогнула. Нехорошее чувство разоблачения охватило меня, словно холодный ветер, заставив меня оцепенеть.
— Я понимаю, почему ты это делаешь. Более того, я даже не осуждаю тебя, — мягко произнёс он, снимая очки и усталым жестом помассировав переносицу, где залегли две глубокие морщины. — Мою сестру когда-то так же выдали замуж. Времена были тяжелые. И мои родители решили пожертвовать ей, чтобы я мог получить образование. Я узнал об этом только тогда, когда умер отец, разбирая его бумаги. И я помню несчастные глаза сестры на свадьбе, помню её потухший взгляд, когда она приезжала вместе с мужем. Я ведь знал, что у неё был возлюбленный. И родители знали. Но решили всё по-своему. Она всегда была такой живой и счастливой девочкой, что я её просто не узнавал. Жаль, что она прожила так недолго. Печали и горести подкосили её. Я был с ней в момент смерти, и слышал, как она шептала чьё-то имя. А под подушкой у неё лежал крошечный портрет того самого юноши, которого она любила всю жизнь.
Я вздохнула и опустила глаза, чувствуя, как тяжко на душе.
— Однако, ты была неосторожна, — заметил доктор, его голос стал чуть серьёзнее. — И сейчас тебя разыскивают родственники сбежавших невест. Буквально час назад сюда приезжали. О тебе спрашивали. Я, разумеется, сказал, что тебя здесь нет. Так что, пока я не придумал ничего лучше, как перевести тебя в Ровартхилл. Тем более, что они давно просили поделиться персоналом. Пусть всё уляжется, все успокоятся, все остынут…
— А как узнали? — с тревогой спросила я, глядя ему прямо в глаза.
— Одна девушка отказалась бежать в последний момент. Испугалась. И всё рассказала родным. Причём, всю вину она валила на тебя. А дальше начали вычислять, кто и как это всё провернул. Тем более, что они знают, как ты выглядишь. Сопоставили факты: после твоего визита часто пропадают невесты, и теперь ищут тебя. Но не переживай. В Ровартхилл ты будешь в безопасности. Я всем буду отвечать, что у нас такая тут не работает. А где работает — не знаю. Понятия не имею. Это всё, что я могу для тебя сделать.
Я кивнула, чувствуя, как внутри всё перемешалось — страх, отчаяние и слабая надежда.
— Для многих удачное замужество дочери было последним шансом поправить материальное положение, обзавестись влиянием или должностью. Они возлагали на свадьбу огромные надежды и строили планы. А тут вмешалась ты. В итоге что? Свадьба отменена, невеста опорочена побегом, на уважаемом семьях лежит огромное пятно позора. Такого они точно не простят! — покачал головой доктор.
