Наконец танки и грузовики батальона остановились в нескольких десятках метров от знаменитой площади Минутка. Во время первой чеченской войны и войны, идущей сейчас, она стала местом кровопролитных боёв между незаконными вооружёнными формированиями Чеченской Республики Ичкерия и воинскими подразделениями Вооруженных Сил совместно с Внутренними войсками Российской Федерации. Площадь окружали разрушенные, как и всё вокруг, высотки, а в её середине находилось что-то вроде огромного бассейна. Дно бассейна, некогда бывшего центром сети пешеходных переходов, завалено обломками бетона, мусором и стреляными гильзами различных калибров, там же лежал сгоревший остов армейского грузовика. Всё вокруг припорошено серым от гари и пепла снегом. По земле в вихрях кружились не имеющие хождения двухсотрублевки 1992 года выпуска с изображением Ленина и гербом Советского Союза на одной из сторон. Среди рублей летали отвратительного качества фальшивые стодолларовые купюры, скорее всего, такими платили боевикам. Многие из наёмников, спустившись из своих аулов, не знали, как выглядят настоящие доллары и что такие рубли – это деньги уже не существующего государства.
Батальон, съехав с проспекта, стоял колонной, ожидая дальнейших указаний. По замыслу 2 МСБ должен был направляться к окраинам Октябрьского района для уничтожения отступавших экстремистов, но приказа к дальнейшему выдвижению пока не поступало.
Над одним из стоящих на другом конце площади зданий кто-то, скорее всего один из ВВ-шников, пытался установить российский флаг. «Вовану» долго не удавалось этого сделать, но наконец трёхцветное полотнище затрепетало на промозглом ветру. Подняв с земли несколько бумажных рублей и долларов «на память», лейтенант прятался от холодного ветра за бортом заглушенного 157-го. За кормой своего танка, несмотря на сырую погоду, комбат Купцов раскачивался в кресле-качалке, найденном у подъезда одного из разбомбленных домов. Где-то далеко впереди раздавались нечастые взрывы и редкие автоматные очереди.
– Привет, Саня, – к Щербакову подошел молодой лейтенант-минометчик Гор Гароян. – Замерз? – светло-зеленые глаза весело глядели на танкиста, из-под лихо заломленной на затылок ушанки торчал ежик светлых волос – внешностью Гор совсем не был похож на типичного армянина.
– Да околеешь тут. Комбат сказал танки глушить.
– Согреться хочешь? – заговорщицки подмигнул Гор.
– А то!
– Пойдем по-быстрому, пока стоим.
– Кравченко, если что, я у минометчиков! – крикнул Щербаков и зашагал вместе с Гарояном в направлении стоящих ГАЗ-66-х минометного взвода.
Они подошли к одному из тентованных «шишариков» с откинутым задним бортом. Зад кузова был задернут пологом зеленого брезента.
– Але оп! – Гароян, словно фокусник, откинул полог брезента. Взору открылось дно кузова, заваленное полуторалитровыми бутылками с жидкостью цвета чайной заварки. В углу жались несколько больших пластиковых канистр с таким же содержимым.
Минометчик взял ближайшую полторашку, открутил крышку и, щедро плеснув в заранее приготовленную железную кружку, протянул Щербакову. – Грейся!
Александр вдохнул пары, идущие от коричневой жидкости: – Бля, да это же коньяк!
– Коньяк, – довольно подмигнул минометчик, – ну или что-то похожее.
– Где набрали столько? – осторожно глотнув «коньяк», спросил Щербаков.
– Секрет фирмы, – Гор вновь заговорщицки подмигнул Александру. – Да случайно заводик один «надыбали», видать, «вованы» всё вывезти не успели.
– Не отравлюсь? – танкист вновь хлебнул пахнущего спиртом напитка.
– Не боись, Саня, дегустировали уже!
Постояв немного с минометчиками, Щербаков вернулся на танк, привычно юркнул на своё место: – Кравченко, если засну и приказ выдвигаться будет или еще чего – разбуди! Сидите с Толяном на приеме!
– Ладно, товарищ лейтенант.
– Не ладно, а так точно! Совсем от рук отбились! – лейтенант заерзал на узком сидении, устраиваясь поудобней. После выпитого стало гораздо теплее и всё не казалось таким ужасным. Глаза слипались, сказывались периодический недосып, стресс и сегодняшний коньяк.
– Товарищ лейтенант, приехали! – Кравченко тормошил спящего Щербакова за плечо.
Лейтенант открыл глаза, в танке непривычно темно. Чуть посидев, он откинул люк. Вокруг ночная темень, в свете фар знакомые цеха – АвтоВАЗ.
– Кравченко, ты чего не разбудил!
– Так ведь всё равно никуда не поехали. Часа через три, как Вы заснули, поступил приказ возвращаться на базу, я и подумал, чего Вас будить?
– А почему на Минутке дальше не поехали, не знаешь? – спросил лейтенант.
– Да, говорят, чехи из города ушли…
5 февраля совместное наступление федеральных и внутренних войск в Ленинском и Октябрьском районах Грозного продолжилось, но оставшиеся в городе боевики почти не оказывали сопротивления.
