Рис согласился, что напавшие солдаты, скорее всего, были солдатами Осеннего Двора, которые пропали без вести, но как они оказались в Болоте Орида … Что ж, именно это они и намеревались выяснить. Рис пытался проникнуть в их головы, но не нашел ничего, кроме тумана.
Мужчины только яростно смотрели на Кассиана и Азриэля.
Фейра наблюдали за ними,
— Они как гончие, потеряли рассудок.
— Они так же сражались, — сказал Кассиан. — Никакого разума-только желание убивать.
Рис протянул руку к мужчине с каштановыми волосами, истекавшему кровью из мест, которые, как знал Азриэль, причиняют боль, но не убивают. Аз знал, где разрезать мужчину, не давая ему истечь кровью. Знал, как сделать так, чтобы это длилось несколько дней.
— Если они находятся под заклятием Бриаллин или Кощея, — спросила Фейра, — то правильно ли причинять им такой вред?
Вопрос эхом разнесся по комнате, перекрывая рычание голодных зверей.
— Нет, — помолчав, ответил Рис.
— Туман вокруг их сознания и тот факт, что они терпят пытки Азриэля, не проявляя никаких эмоций, кроме элементарной боли, по крайней мере, подтверждают наши подозрения.
— Если ты хочешь это так оправдать, — холодно сказала Фейра, — тогда ладно.
Все они, были подвергнуты пыткам в тот или иной момент.
Фейра повернулась к Рису.
— Нам нужно пригласить Гелиона. Не для того, чтобы… ну, вы понимаете, — сказала она, взглянув на двух солдат, которые вполне могли узнать обо всем, даже с закрытым сознанием в их головах, — но чтобы разрушить чары, наложенные на них.
— Да, — сказал Рис, и в его глазах появилось что-то похожее на чувство вины и стыда. Какой-то молчаливый разговор прошел между ним и его мэйтом, и Кассиан знал, что Рис спрашивал о пытках-извиняясь за то, что заставил Фейру быть свидетелем даже тех десяти минут, которые Азриэль проработал.
Но Кассиан знал, что Фейра знала о том, что она увидит, прежде чем войти. И прекрасно понимала, что эти десять минут были лишь вступительными движениями в симфонии боли, которую Азриэль мог исполнять с жестокой эффективностью.
Лицо Фейры смягчилось через мгновение, и она одарила Риса легкой улыбкой, от которой его глаза заблестели.
— Они остаются здесь, под охраной, — объявил Рис. — Я немедленно свяжусь с Гелионом.
Кассиан спросил:
— А Эрис? Когда мы скажем ему, что нашли его солдат? Или что мы сделали с большинством из них?
— Вы действовали в целях самообороны, — сказала Фейра, скрестив руки на груди.
— Насколько я понимаю, тот, кто контролировал солдат, виноват в их смерти, а не вы, — добавила Амрен. — Мы расскажем Эрису, как только все проверим. Все еще есть вероятность, что он каким-то образом за всем этим стоит.
Фейра одобрительно кивнула, но ее губы сжались.
— У этих двух мужчин есть семьи, которые наверняка беспокоятся о них. Мы должны быть как можно быстрее.
Кассиан отгонял от себя мысли обо всех мужчинах, которых он не оставил стоять — у которых тоже были беспокойные семьи. Каждая смерть имела вес, посылала рябь в мир, во время. Слишком легко было забыть об этом. Он взглянул на Аза, но лицо брата было холодным, как камень. Если Аз и сожалел о том, что они сделали, то не подавал виду. Кассиан сложил крылья.
— Мы будем так быстры, как только сможем.
Они оставили мужчин в комнате, кровь все еще стекала на извивающиеся внизу животных.
***
Они шли вверх, из подземелий Высеченного города, из самого жалкого места, пока не остановились среди колонн из лунного камня прекрасного дворца над ним. Рис направился в комнату с Маской. Он открыл дверь и застыл.
Неста сидела за столом, уставившись на покрытую тканью Маску.
— Как ты сюда попала? — спросил Рис, и ночь закружилась у него под пальцами. Кассиан знал, что его брат сделал защиту на двери непроницаемой.
— Дверь была открыта, — тупо сказала Неста и оглядела их лица, словно ища кого-то. Кассиан вошел в комнату, и ее взгляд остановился на нем.
Он мрачно улыбнулся ей.
— Маска открыла тебе дверь? — требовательно спросила Амрен.
— Меня сюда поманили, — сказала Неста, оглядывая Кассиана.
Проверяя, нет ли травм, понял он. Она смотрела, не пострадал ли он. Как будто это он был с израненным ртом, шеей, отмеченной когтями, порезанными икрами и голенями. Ее раны перестали кровоточить, уже покрылись шрамами, но… Черт бы его побрал, он не мог вынести вида одного синяка на ней.
— Она говорила с тобой? — спросила Фейра, наклонив голову.
Кассиан рассказал им все. На Несту напал келпи, затащил под воду и каким-то образом она нашла Маску. Призвала к себе мертвых Орида, чтобы убить келпи. И вышла победительницей.
— Только отчаянный дурак наденет эту Маску, — сказала Амрен, держась подальше от стола. То ли для того, чтобы увеличить дистанцию между ней и Нестой, то ли чтобы избежать Маски, он понятия не имел. — Тебе повезло, что ты смогла оторвать ее от своего лица. Большинство из тех, кто носил ее, никогда не могли ее снять. Чтобы снять ее, их нужно было обезглавить. Это цена власти: ты можешь поднять армию мертвых, чтобы завоевать мир, но ты никогда не сможешь освободиться от Маски.
