Эрис кивнул туда, где Мор наблюдала за ними с Фейрой и Рисом, ее лицо было нейтральным и отчужденным.
— Она знает правду, но никогда не расскажет ее.
— Почему?
— Потому что она боится.
— Своим поведением ты не завоевываешь себе никаких благосклонностей.
— Разве я не вступаю в союз с этим двором под постоянной угрозой быть обнаруженным и убитым моим отцом? Разве я не предлагаю помощь всякий раз, когда Рисанд желает? — Он снова развернул ее. — Они верят в версию событий, которую легче проглотить. Я всегда думал, что Рисанд мудрее, но он, как правило, слеп, когда дело касается тех, кого он любит.
Губы Несты дернулись в сторону.
— А ты? Кого ты любишь?
Его улыбка стала резче.
— Ты спрашиваешь о моем праве?
— Я просто хочу сказать, что в наши дни трудно найти хорошего партнера для танцев.
Эрис рассмеялся, и этот звук словно шелк прошелся по ее коже. Она вздрогнула.
— Действительно так. Особенно того, кто сможет и потанцевать, и оторвать голову короля Хэйберна.
Она позволила ему увидеть частичку этого человека — увидеть дикую ярость и серебряный огонь, свидетелем которых он был до Тамлина. Потом она моргнула, и он исчез. Лицо Эриса напряглось, но не от страха.
Он снова закружил ее, вальс уже подходил к концу. Он прошептал ей на ухо:
— Говорят, твоя сестра Элейн-красавица, но сегодня ты затмеваешь ее. — Его рука погладила обнаженную кожу ее спины, и она слегка выгнулась от этого прикосновения.
Неста заставила себя сглотнуть, позволила появиться намеку на румянец на ее щеках.
Вальс закончился, и они плавно перешли к следующему танцу, на этот раз более требовательному. Она помнила это из своих уроков с Мор — он был прекрасным и размашистым, как во сне, пока его последняя минута не стала такой величественной, что у нее всегда перехватывало дыхание. Предвкушение пронзило ее, осветив глаза.
— Ты напрасно пропадаешь при Ночном Дворе, — пробормотал Эрис, кружась, юбки окутывали их обоих. — Совершенно напрасно.
— Не думаю, что это комплимент.
Еще один смешок. Краем глаза она заметила какое-то движение, но не отрывала взгляда от Эриса, не останавливалась до тех пор, пока не остановилась.
— Проваливай.
Холодный голос Кассиана прорвался сквозь чары музыки, остановив ее. Он стоял перед ними, среди моря людей, кружащихся вокруг, и хотя большинство из них были одеты в черное, его доспехи и клинки заставляли его казаться… другим. Настоящей частичкой ночи.
Эрис посмотрел на Кассиана сверху вниз.
— Я не подчиняюсь приказам грубиянов.
Неста подавила рык и холодно обратилась к Кассиану:
— Я правильно поняла, что ты хочешь потанцевать со мной?
— Да, — его карие глаза горели яростью. Неужели он действительно поверил в то, что увидел на танцполе?
Эрис оскалил зубы на Кассиана.
— Иди и сядь у ног своего хозяина, пес.
Ей потребовалась вся ее концентрация, каждый момент Успокоения Разума, чтобы не разорвать горло Эриса. Но Неста загнала свою ярость вниз, подавила свою силу.
— Никто не любит эгоистичных партнеров, Эрис. — Она даже не взглянула на Кассиана. Не доверяла тому, что она сделает, если увидит боль в его глазах от оскорбления Эриса. Фейра и Рисанд подарили Эрису один из ее клинков, чтобы обеспечить его дальнейший союз. Она не станет рисковать. Поэтому она добавила, напевая:
— Время делиться.
Эрис одарил ее насмешливой улыбкой.
— Мы поиграем позже, Неста Арчерон. — Не обращая внимания на Кассиана, он отправился к помосту.
Оставшись наедине с Кассианом на переполненном танцполе, Неста спросила:
— Теперь ты счастлив?
Лицо у него было каменное.
— Нет, — Бросив взгляд через плечо, она увидела напряженные лица Риса и Фейры, которые, несомненно, кричали на него мысленно. Но если они с Кассианом задержатся так слишком долго, заклинание, которое она соткала вокруг Эриса, может быть разрушено, и …
Кассиан протянул руку. Сглотнул один раз.
Он нервничал. Этот мужчина, который сталкивался с вражескими армиями, который сражался на грани смерти больше раз, чем она могла сосчитать, который боролся с таким количеством опасностей, что это было чудо, что он выжил… Он нервничал.
Это смягчило какую-то важную ее часть, и Неста вложила свою руку в его, их мозоли заскрежетали друг о друга. Его рука скользнула по ее талии, такая большая, что охватила почти половину. Она подобрала юбки и подняла на него глаза.
Неста отступила на шаг, ведя его, их, в танец, и Кассиан последовал за ней.
Он не был таким грациозным, как Эрис. Он не двигался инстинктивно в такт каждому удару, как она. Но он не отставал, желая последовать за ней в музыку, в звук и движение, и его глаза не отрывались, не хотели отрываться от ее лица.
Их шаги ускорились, и Кассиан нашел свой ритм.
Он развернул ее, и она резко обернулась, его руки ждали, чтобы поймать ее.
Его рука на ее талии напряглась, его единственное предупреждение, когда он запустил их дальше, быстрее в музыку. Кассиан улыбнулся ей, и мир исчез.
Музыка больше не была самой прекрасной вещью на свете. Он был.
Неста уже не могла остановиться.
Ответная улыбка, которая наконец расцвела на ее лице, была яркой, как рассвет.
***
