Кассиан уступил Несту только Азриэлю, который увлек ее в вальс так же легко, как дыхание.
Подойдя к винному столу, чтобы налить себе бокал, Кассиан встретился взглядом с несколькими придворными, таращившимися на Несту, и дал им понять, что произойдет, если они хотя бы приблизятся к ней. Они быстро отошли, и он прислонился к колонне, с удовольствием наблюдая, как Неста танцует с его братом.
Мгновение спустя Мор была рядом с ним, ее губы изогнулись вверх.
— Похоже, наши уроки окупились.
Кассиан поцеловал ее в щеку.
— Я твой должник. — Последние недели они тайно тренировались. У Мор определенно закружилась голова, когда он попросил ее о помощи.
Но теперь ее глаза потемнели, а лицо побледнело.
— Как у тебя дела? — спросил он нейтрально, хорошо зная людей вокруг. То, кем была и чем стала для них Мор.
Мор приподняла одно плечо, потом опустила.
— Прекрасно. — Она кивнула на Несту. — Мне понравилось наблюдать за тем, что она делает. — Она ткнула его локтем в ребра. — Хотя, полагаю, ты так не смог. Ты просто должен был вмешаться, не так ли?
Он скрестил руки на груди.
— Рис может с этим справиться.
— Похоже, — сказала Мор, и Кассиан проследил за ее взглядом в сторону помоста, где Эрис стоял рядом с тронами, разговаривая с Рисом и Фейрой.
Даже не моргнув в их сторону, Кассиан обнаружил, что Рис впустил его в разговор — он был в сознании Риса, видел и слышал разговор глазами Риса. По внезапной неподвижности Мор он понял, что ее тоже впустили.
— Хорошо, — сказал Эрис Рису, засовывая руки в карманы. — Ты показал мне, что я могу иметь, Рисанд. Я достаточно заинтригован, чтобы спросить, что вы хотите взамен.
Фейра ворвалась в мысли Риса,
Кассиан хотел повторить то же самое, все его тело напряглось. Но Рис не двинулся с места, где он развалился на своем троне.
— Что ты хочешь этим сказать?
Похоть остекленела в глазах Эриса. Алчная, расчетливая похоть. Кассиан проглотил рычание. — Я имею в виду, что все, что ты хочешь, я дам тебе в обмен на нее. Как мою невесту. — Он дернул подбородком в сторону ящика с кинжалом у ног Риса. — Я бы предпочел ее, чем это.
Кассиан мог только смотреть на горло Эриса, размышляя, задушить его или разрезать кожу. Пусть истекает кровью на полу.
— Это не мое решение, — спокойно сказал Рис Эрису. — И вообще, глупо с твоей стороны предлагать мне все, что я хочу, в обмен на нее.
Его челюсти сжались.
— У меня есть свои причины.
По теням в его глазах Кассиан понял, что за опрометчивым предложением кроется нечто большее. Что-то такое, чего даже шпионы Аза не заметили при Осеннем дворе. Все, что потребуется, это один толчок силы Риса в его разум, и они узнают, но… это шло вразрез со всем, за что они выступали, по крайней мере среди их союзников. Рис требовал их доверия; он должен был дать его взамен. Кассиан не мог винить брата за это.
— Конечно, это бонус, — добавил Эрис, — тем самым я отплачу Кассиану за то, что он разрушил мою помолвку с Морриган.
Мудак. Руки Кассиана сжались в кулаки, но пальцы Мор легли на его руку. Нежно и успокаивающе.
Губы Риса снова дрогнули.
— Все, что я захочу, будь то армия Осеннего Двора или твой первенец, ты отдашь мне это в обмен на Несту Арчерон в качестве жены?
Кассиан издал низкий горловой рык. Его брат позволил этому зайти слишком далеко.
Эрис сверкнул глазами.
— Не на столько, чтобы отдать первенца, но да, Рисанд. Ты хочешь армии против Бриаллин и моего отца, ты их получишь.
— Я не могу позволить сестре моей жены идти в бой без посторонней помощи, не так ли?
Но ублюдок Рис беззвучно рассмеялся. Его лицо оставалось каменно-холодным, когда он сказал:
— Но кинжал оставь себе. Он может тебе понадобиться.
Кассиан взглянул на Азриэля и Несту, все еще красиво вальсирующих.
Это не вызвало ни малейшего всплеска его гнева.
Но Эрис … Союзник он или нет, но он сделает все, чтобы этот придурок получил по заслугам.
Глава 58
Неста уже стояла здесь однажды. На самом деле год назад.
У другого дома, в другой части этого города, но она стояла снаружи, в то время как другие праздновали Зимнее солнцестояние внутри, и чувствовала себя призраком, заглядывающим в окно.
Лед покрыл коркой Сидру за домом, лужайка, спускавшаяся к ней, была по-зимнему белой. Но вечнозеленые гирлянды и венки украшавшие особняк у реки олицетворяли воплощение веселого тепла.
— Перестань хмуриться, — сказал Кассиан. — Это вечеринка, а не похороны.