— Семиглавая Любия, которая совершила ошибку, вынырнув из пещер глубокого океана, чтобы охотиться на девушек вдоль западного побережья. Синяя Эннис, на которую было страшно смотреть — кобальтовая кожа, железные когти и, как и Любия, вкус к женской плоти. Любия, по крайней мере, быстро проглатывала свою добычу. Эннис… ей потребовалось больше времени. В этом отношении Эннис была похожа на Лантиса. — Он сглотнул, и оттянул воротник рубашки, чтобы показать еще один шрам: ужасный, толстый над левой грудной клеткой. Она заметила его на днях на тренировочном ринге. — Это все, что осталось от нее сейчас, но Эннис разорвала мою грудь своими железными когтями и была почти у моего сердца, когда вмешался Азриэль. Так что, полагаю, ее поимка разделена между нами, — он побарабанил пальцами по столу. — А потом было…
— Я уже достаточно наслушалась. — Ее слова прозвучали еле слышно. — Я точно не усну сегодня. — Она покачала головой и откусила еще кусочек. — Не знаю, как ты можешь спать, столкнувшись со всем этим.
Он откинулся на спинку сиденья.
— Ты учишься жить с этим. Блокировать ужасы от нынешних мыслей. — Он тихо добавил: — Но они все еще прячутся там. В глубине твоего сознания.
Ей хотелось бы узнать, как это делается: прятать все мысли, пожиравшие ее, за какую-нибудь стену или в какую-нибудь дыру внутри себя, чтобы она могла похоронить их глубоко.
Кассиан спросил ее все еще тихим голосом:
— Темнота в библиотеке — как ты думаешь, она отреагировала именно на тебя? — Когда она ничего не ответила, он продолжил: — Или на твою силу?
— У меня нет никакой силы, — солгала она. Во всяком случае, тренировки с Амрен не помогли этого подтвердить.
— Тогда кто оставил этот отпечаток на лестнице?
Она не потрудилась выглядеть любезной.
— Может быть, Люсьен. В его жилах течет огонь.
— Он сказал, что твой огонь отличается от его. Что он как-то жжет холодом.
— Возможно, ты должен посадить меня в тюрьму.
Он отложил вилку.
— Я просто задаю тебе вопрос.
— Не все ли равно, есть ли у меня силы?
Кассиан покачал головой со смесью восхищения и отвращения.
— Может, ты и родилась человеком, но ты чистая фейри. Отвечать на вопросы вопросами, уклоняться от честного ответа.
— Не могу сказать, комплимент это или нет.
— Это не так. — Его зубы сверкнули. — Те силы, которыми ты обладаешь, не должны сидеть сложа руки. Им нужна отдушина и тренировка.
— Балансировка и растяжка?
Он стиснул зубы.
— Что случилось между тобой и Амрен?
— Почему сегодня так много вопросов?
— Потому что мы разговариваем как нормальные люди, и я хочу знать. Обо всем этом.
Неста встала из-за стола и направилась к двери.
— Какое это имеет значение для тебя?
— Давай не будем возвращаться к началу, Нес.
Она бросила через плечо:
— Я и не подозревала, что мы перешли все границы.
— Ерунда.
— Вот тут ты напоминаешь мне, что все меня ненавидят, и я ухожу.
Кассиан вскочил со своего места, в три шага преградив ей путь к двери. Она забыла, как он быстр, как грациозен, несмотря на свои размеры. Он сердито посмотрел на нее.
— Для меня никогда не имело значения, взяла ли ты половину силы Котла или каплю. Это все равно не имеет значения.
— Почему? — не удержалась от вопроса Неста. — Почему ты вообще беспокоишься?
Черты его лица стали суровыми.
— Почему ты осталась со мной, когда мы выступили против короля Хэйберна в той последней битве?
Как будто это был ответ. Она не могла вынести этого разговора, этого выражения его лица.
— Потому что я была глупой дурой. — Она протиснулась мимо него.
— Чего ты боишься? — спросил он, следуя за ней в холл.
Она резко остановилась.
— Я ничего не боюсь.
— Врешь.
Неста медленно повернулась. Пусть он увидит, как ее переполняет гнев.
Глаза Кассиана сверкнули диким удовлетворением.
Его сифоны вспыхнули, отбрасывая красный свет на камни, словно пролилась водянистая кровь. Его рот скривился в кривой насмешливой усмешке.
— Ты знаешь, как светятся твои глаза, когда твоя сила поднимается на поверхность? Как расплавленная сталь. Как серебряное пламя.
Он сделал это нарочно — разозлил ее. Чтобы заставить ее показать свою руку.
Пальцы Несты сжались в кулак. Она сделала шаг к нему. Кассиан не сдвинулся с места. Поэтому она сделала еще один шаг. Другой.
До тех пор, пока они не оказались достаточно близко, чтобы ее тяжелое дыхание коснулось его груди. Пока она не оскалила зубы на его все еще ухмыляющееся лицо.
Кассиан внимательно посмотрел на нее. Смотрел в ее глаза и вздохнул,
— Красивая.
Он не остановил руку, которую она положила на его мускулистую грудь. Или когда она толкнула его в грудь, прижав к стене, и его крылья расправились от удара. Он просто смотрел и смотрел на нее, изумленно — голодный.
Неста не могла пошевелиться, когда Кассиан наклонился и прошептал ей на ухо:
