— Когда я впервые увидел это выражение на твоем лице, ты все еще была человеком. И я чуть не упал на колени перед тобой, — Его дыхание ласкало раковину ее уха, и она не могла остановиться и не закрыть глаза. Его улыбка коснулась ее виска. — Твоя сила-это песня, которую я очень, очень долго ждал, чтобы услышать, Неста. — Ее спина слегка выгнулась от того, как он произнес ее имя, как он просмаковал второй слог. Как будто он представлял, как сжимает зубами другие части ее тела. Но только ее рука соединяла их тела. Только ее рука, теперь сжимающая его рубашку, и его грохочущее сердцебиение, пульсирующее под ней.
Пока Кассиан не опустил лицо на дюйм и не коснулся кончиком носа ее шеи. Под ее рукой его грудь вздымалась вверх, когда он жадно вдыхал ее аромат.
Слишком далеко. Она не должна была позволять себе заходить с ним так далеко, подпускать его так близко.
И все же она не могла уйти. Ничего не оставалось, как позволить ему снова потереться носом о ее шею. Желание прижаться к нему всем телом, почувствовать, как его тепло и твердость вонзаются в нее, почти пересилило все разумные мысли.
Однако руки Кассиана оставались по бокам. Как будто он ждал от нее разрешения.
Неста откинула голову назад — ровно настолько, чтобы увидеть его черты.
Ее колени чуть не задрожали от желания, вспыхнувшего в них. Жидкое, неумолимое желание, все устремленное на нее.
Она не могла вздохнуть, утонув в этом пристальном взгляде. Когда низкие, чувствительные части ее тела напряглись и начали пульсировать, ее груди стали тяжелыми и ноющими. Его ноздри раздулись, почуяв и это.
Она не могла. Она не могла так поступить с ним.
Не могла, не могла, не могла…
Неста начала убирать руку с его груди, но он положил на нее свою. Потер большим пальцем тыльную сторону ее ладони, и только эта царапина мозолистой плоти заставила ее стиснуть зубы, забыть как дышать.
Кассиан прошептал ей на ухо:
— Знаешь, о чем я буду думать сегодня вечером?
Должно быть, из нее вырвался тихий звук, потому что он ухмыльнулся и отступил в сторону. Отпустил ее руку.
Отсутствие его тепла, его запаха было как ведро ледяной воды.
Он улыбнулся, но в его улыбке не было ничего, кроме злорадства и вызова.
— Я буду думать об этом выражении на твоем лице. — Он сделал еще один шаг по коридору. — Я все время думаю об этом выражении на твоем лице.
***
Она не могла уснуть. Простыни натирали, душили ее, душили своим жаром, пока пот не побежал по ее телу.
Неста лежала в темноте, ее дыхание было неровным, тело раскраснелось и болело.
Она едва смогла сосредоточиться на чтении, когда вернулась в свою комнату. И она ворочалась в постели, казалось, уже несколько часов.
Она видела это: Кассиан в своей постели, распростертый, как темный король, обхватив себя руками и сильно…
Ей удалось прошептать в комнату:
— Возвращайся на рассвете.
Она не знала, повинуется ли ей Дом. Не знала, понимает ли он, почему она хочет уединения, она провела рукой по своей ночной рубашке, скольжение шелка по ее коже было почти невыносимым.
Она застонала в подушку, когда ее пальцы скользнули между ног, мгновенно скользкие от скопившейся там влаги, которая не исчезла с тех пор, как она осталась стоять в том коридоре. Ее бедра выгнулись от прикосновения, и она стиснула зубы, издав длинное шипение, когда провела пальцами вниз по своему ноющему, пульсирующему центру.
Она глубоко погрузила пальцы в ее тело, выгнулась от этого вторжения, не в силах перестать видеть лицо Кассиана, его полуулыбку, свет в его глазах. Мощное тело и красивые крылья. Она убрала пальцы почти до кончиков, и когда она погрузила их обратно, она представила себе руку Кассиана, почувствовала ее. Другая рука Кассиана поднялась, чтобы обхватить ее грудь, сжимая сильно, как ей нравилось, острый, легкий край боли, чтобы усилить удовольствие.
Она оседлала руку Кассиана, закусив губу, чтобы сдержать стон. Это была рука Кассиана, которая перенесла ее через край и освободила так сильно, что она чуть не закричала. Это рука Кассиана скользила в нее, снова и снова, выходила, до тех пор пока Неста не осталась лежать, выжатая и задыхающаяся, на кровати, и только темнота удерживала ее.
Глава 16
Кассиан плохо спал.
Трудно было хорошо спать, когда он был так возбужден, что ему пришлось доставить себе удовольствие не один, а три раза, чтобы успокоиться настолько, чтобы закрыть глаза. Но он проснулся еще до рассвета, страстно желая ее, ее запах все еще преследовал его, и еще одно облегчение едва сняло желание.
Он точно рассказал ей, что собирается сделать вчера вечером, но встретиться взглядом с Нестой на следующее утро за завтраком оказалось более неудобно ситуацией, чем он ожидал.
