Она опередила его и, пока ела, читала книгу. Сейчас она лежала закрытой, но по корешку он понял, что это один из тех романов, которые она так любила.
Чтобы нарушить молчание, Кассиан спросил его:
— Что ты читаешь?
Краска залила бледные щеки Несты. И он мог бы поклясться, что ей тоже потребовалось усилие воли, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Роман.
— Я так и понял. Что это за история?
Она быстро опустила глаза. Но румянец остался.
Он знал, что это не имеет никакого отношения к роману.
Но она снова подняла на него глаза, и ее спина напряглась. Как будто она изо всех сил старалась заставить себя встретиться с ним взглядом. Ее пальцы сжали вилку. И когда он посмотрел на них, она сунула руку под стол.
Как будто она пылала доказательствами.
Его кровь закипела, когда он понял, что она покраснела и смутилась … Он заставил себя сделать глубокий, успокаивающий вдох. Следующие два часа им предстояло тренироваться вместе. Стоять по стойке «смирно» было не только бесполезно, но и неуместно на тренировочном ринге.
Это не заставило его перестать представлять себе эту руку между ее ног, ее тело, так же жаждущее освобождения, как и его. Наверное, она прикусила губу, как и он, чтобы не закричать. Его член стал твердым, натягивая штаны до боли.
Кассиан заерзал на стуле, пытаясь освободить себе место. Ему удалось только заставить твердый шов тереться о его член, трения было достаточно, чтобы заставить его стиснуть зубы.
Тренировка. У них должна быть тренировка.
***
— Эта книга, — сказала Неста, слегка задыхаясь, — о… — Ее ноздри раздулись, а взгляд стал немного рассеянным. — О книге.
— Интересно, — пробормотал Кассиан. — Звучит здорово.
Он должен выбраться из этой комнаты. Надо было разобраться с этим дерьмом, прежде чем он поднимется наверх. Жар между ними не принадлежал тренировочному рингу. Где, черт возьми, был Аз, когда он был ему нужен? Кассиан играл роль буфера для Мор в течение многих лет — где, черт возьми, она была, когда он нуждался в ней?
Но он не мог подняться со стула. Если он это сделает, Неста точно увидит, как она на него подействовала. То есть, если она уже не учуяла его — и не поняла, как изменился его запах. И если она посмотрит на выпуклость в его штанах с тем жаром, который был в ее глазах прошлой ночью, жаром, к которому он пришел, просто представив ее, он вполне может выставить себя дураком.
Это был риск, на который он был готов пойти. Пришлось пойти, прежде чем он смог бы уложил ее плашмя на стол и сорвать с нее одежду по частям.
Кассиан вскочил со стула, пробормотав:
— Увидимся там, — и ушел.
***
— Книга, — повторила про себя Неста, уставившись на свою кашу, — о книге. Идиотка.
По крайней мере, Кассиан, казалось, не слушал. Но какая бы готовность ни была в его глазах прошлой ночью, сегодня она казалась неохотной, как будто он не мог — не хотел этого огня между ними, этого напряжения. Он практически выбежал из комнаты, чтобы избежать встречи с ней.
Тренировка будет ужасной.
Он ждал на ринге с выражением чванливого воина. Неста не осмелилась взглянуть на его брюки. Она могла бы поклясться, что заметила то напряжение в пуговицах, когда он выбежал из комнаты.
Но если он казался невозмутимым, тогда все было в порядке. В этом она ему не уступит.
Неста повела плечами, приближаясь к нему.
— Больше растяжки и равновесия?
— Нет.
Их глаза встретились, и в них было только ясное, решительное спокойствие — и вызов.
— Мы сделаем разминку, а потом перейдем к другому.
Она разинула рот.
— К другому?
— Брюшной пресс, — уточнил он, и румянец залил его лицо. Он прочистил горло. — Грязные мыслишки. — Он щелкнул ее по щеке. — Слишком грязные.
Она оттолкнула его и показала на мускулы, скрытые под рубашкой.
— Ты хочешь, чтобы я выглядела вот так?
Его низкий смех пробежал по ее телу.
— Никто не может так выглядеть, кроме меня, Нес.
Высокомерная задница.
— А Рисанд и Азриэль об этом знают, — сладко сказала она.
— У меня есть одна или две мышцы, каких нет у них.
— Я не вижу.
Он подмигнул.
— Может быть, они в других местах.
Она ничего не могла с собой поделать. Не мог остановиться. Не вспышку желания, а улыбку, появившуюся на ее лице. Она фыркнула от смеха.
Кассиан уставился на нее так, словно видел впервые.
Его шока было достаточно, чтобы Неста перестала улыбаться.
— Хорошо, — сказала она. — Разминка, а потом брюшной пресс.
***
Она ненавидела упражнения на брюшной пресс.
В основном потому, что она не могла этого сделать.
— Я знал, что у тебя слабые мышцы, — заметил Кассиан, когда Неста рухнула на живот после того, как попыталась удержать планку, — но чтобы на столько.
— Разве ты не должен быть учителем, который вдохновляет?
— Ты не можешь простоять больше пяти секунд.
Она выплюнула,
— А сколько можешь ты?
— Пять минут.
Неста приподнялась на локтях.
— Извини, мне не пятьсот лет.
— Я просил тебя продержаться тридцать секунд.
