И тут Горлис потряс головой, как бы вытряхивая из себя музыку и прочие художественные впечатления. Постойте-постойте, а как же называется опера —
Из театра домой Фина, Росина и Натан возвращались в одной карете, сугубо по-соседски (ну кто и что может сказать дурного — сестры-артистки едут вместе с галантным соседом-театралом). По дороге заехали в трактир, заказали ужин (уже не постный) в квартиру Фины и Росины. Правду сказать, такой разворот событий стал для Горлиса несколько неожиданным. Ранее у него практически не было возможности пообщаться с Финою. А так, чтобы совместный ужин, или обед, или завтрак, так нечего и думать. Натан не вполне понимал, почему так происходило. Как ему казалось, кузины были вполне дружны, однако дружить предпочитали в его отсутствие. И он не спорил с этим, не считая возможным лезть в чужой монастырь со своим уставом.
Но в этот вечер, повторюсь, всё было иначе… Когда приехали домой, то началась веселая суета, какая бывает в подготовке и ожидании хорошего ужина с хорошим вином в прекрасной компании. Обсуждали сегодняшний спектакль, повторяя па и напевая мелодии. Особенно — арию, которую исполняла Фина. Она и вправду была самой запоминающейся. Как сказала Фальяцци, не без кокетства, ей ее «подарили». Так Горлис понял, что спектакль и вправду собирался из кусочков.
В ожидании ужина Росина нашла мгновение шепнуть Натану, чтобы он по возможности развеселил Фину, поскольку та в последние дни совсем грустна стала. «Видно, “благодетель” обижает», — подумал Натан. И он сегодня расстарался. За столом говорили, разумеется, по-французски — и это были водопады парижских острот и тонких двусмысленностей. Сестры смеялись до изнеможения. В какой-то момент
Натан заслушался, не умея скрыть восхищения ее голосом (но и только, видит бог). Росина же проследила, чтобы сестра совсем ушла к себе, и лишь после этого пошла умыться перед сном. Горлису такая строгость показалась чрезмерной. Ну, право же, смешная ревность от той, кто полтора часа назад сама просила развеселить сестру. В то же время понятней становилась прежняя система взаимоотношений кузин, когда они не знакомились с воздыхателями друг друга. И сегодняшний опыт в итоге, видимо, получился неудачным.
Впрочем, никакой вины за собой не ощущавший, Натан был совершенно спокоен. Умывшийся первым, он лежал в приподнятом настроении и радостном ожидании любимой. Представляя ее облик, рассматривал уютную девичью комнату. В ней был особый актерский и особенный итальянский шарм. Мебель, пусть и не в абсолютно одном стиле, была расставлена так, что, казалось, иначе переставить невозможно. А разница стилей скрашивалась повторяемой общностью украшений, безделушек, цветовыми рифмами штор, скатерок. Вспомнился танец Росины из ключевой хореографической сцены в
