– Ну, во-первых, мы не хулиганы, а приличные люди, – сказал Витек. – Я – фотограф-художник. Мой друг – поэт. Во-вторых, если вам неприятно наше соседство, мы можем пересесть.
– Попрошу сюда администратора!
И только мы оторвали свои задницы от столь удобных и приятных кресел с тем, чтобы пересесть – в ботинках у меня при этом явственно хлюпнуло, – как нам принесли заказ. Это как-то сбило меня с толку. Я потерял версию дальнейшего, именно нашего развития событий.
– Мне кажется, вы обе – вполне интеллигентные дамы, – неуверенно сказал я.
– Прошу администрацию защитить меня от бандитов и хулиганов!
– …И, как интеллигентные дамы, вы должны знать и любить поэзию русского Серебряного века. Я прочту вам стихотворение Макса Волошина из его венка сонетов «Lunaria».
Все это я говорил поверх обличительных призывов активной дамы: «Пршу страцию щтить от гдяев нырмлнх свтскх лдей!»
– Итак, слушаем стихи?
Ритмически организованное слово подействовало на дам как флейта факира на кобру Но наконец обе они не выдержали и выскочили из-за стола. Из зала. Из заведения. И из нашей жизни.
Немедленно же появился администратор.
– Здесь какой-то беспорядок? У вас что, претензии?
– Были, – сказал Витек, – но сейчас, слава Богу, мы всем довольны. У вас здесь вообще довольно уютно.
– Да, у нас здесь… – механически повторил администратор, уходя.
Говядина в горшочках была хороша!..
Уже на выходе из заведения Витек снова спросил:
– Ну, и что дальше, разбежались?
– Обижаете, Виктор Гаврилович, – укорил его я, – сейчас-то и начинается самое интересное.
В магазине у Красных Ворот взяли четыре бутылки бургундского, я сам не поверил своим глазам, настоящего французского бургундского, и бутылку коньяка. В то время ассортименты гастрономических и винных отделов в центре и на рабочих окраинах разительно отличались. Да и сейчас, наверное?..
Потом мы сели в метро и поехали на Преображенку к моему школьному другу.
Еще первую и вторую бутылку я кое-как помню. Кстати, бургундское – то еще пойло. Я раскрыл все свои чувствилища, но никакого такого особенного букета не обнаружил. Что было дальше – немота. Когда-то, на какой-то день я все же добрался до дому. Разумеется, без единой копейки в кармане.
Так и хочется, эпически размахнувшись, сказать:
Прошли годы…
Ну, конечно, что-то там прошло. Но сколько, Бог весть. Я зарубок не ставил…
…Проснулся я от звуков. Что-то скрипело, хлюпало и хлопало. Потом – шаги. Приближались. Я съежился и весь ушел под куртку. От страха я вспотел. Совсем близко. И вдруг – кто-то перешагнул через меня. Спасибо, добрый человек, что не раздавил насекомое. Потом сверху каблучки – цок! цок! цок! Сразу чувствовалось прекрасное, юное существо. «Хм», – сказало совсем рядом прекрасное существо неожиданно низким голосом. Чуть ли не контральто. И потом, обдав запахом утренней свежести и нежно перешагнув через меня, вновь зацокало вниз. Словом, люди шли и шли. Кто куда. Кто на учебу, кто на работу.
Вот как давно это было. Это было в незапамятные годы, когда наши люди еще ходили не в офисы, а на работу. И там работали. Создавали реальную продукцию.
Но все кончается, так и основной поток спешащих и опаздывающих схлынул. И я наконец понял, что я и где нахожусь. Правда, в самых грубых чертах. Оказалось, что спал я не на площадке – это хорошо выравнивает спину, – а непосредственно на лестнице. У этого способа отдыхать наряду с достоинствами – меньше переохлаждаешься – есть и минусы. И главный тот, что спина принимает форму лестницы. И потом еще долго не удается разогнуть эти меха. Так и ходишь гармошкой.
Да, видимо, вчерашнего дня я был в дугу, вдугаря, в дрезину, в лохмотья. Убей меня гром, я не знал, где на карте нашей Родины находится этот дом, что дал мне приют. Современный молодой читатель не застал того времени, когда подъезды в домах еще не запирались, и Москва, как озорная баба в загуле, всю ночь стояла нараспашку.
А теперь меня хрен найдут. Все вытрезвительские машины дуют мимо этого дома и не знают, что вот я где спрятался от их «медицинских» услуг. Дуйте и дальше мимо, шакалы! Больше всего хотелось стать вообще невидимым для этой категории граждан.
Но сколько ни волынь, а когда-то придется вставать. И вот, тоже интересный вопрос. Я вообще-то где-нибудь работаю на данный момент? Ответа не было. Я собрал себя в кучку, встал, аккуратно покурил, стряхивая пепел в мусоропровод и, прихрамывая, отправился в неизвестный, неведомый НИЗ. Что там ждет? Какие еще сюрпризы приготовила мне тароватая на это жизнь?
