Впрочем, погоди-ка, учительница. А помнишь, какой урок ты получила от вожатых Светлан? Такое устроили!
Организовали выставку «Бюро находок». Сами придумали. Уборщица каждый день находила в классе то перчатку, то платочек, то ручку, то пенал, то карандаш, даже игрушки. В течение месяца вожатые все это собирали. А потом открыли выставку. Разложили «экспонаты» на столе, на подоконнике, на первых партах. Вот смеху было! А вожатые не смеялись, спокойно говорили октябрятам:
— Вы чего хохочете? То, что вы беспамятные, не так уж страшно. С кем не бывает. Плохо, что никто из вас не бросился на поиски пропажи — вот над этим стоит задуматься.
Мария Яковлевна вспомнила, как она тогда радовалась. Ведь и Светланы когда-то были ее ученицами. А вожатые продолжали:
— Никто из вас и не подумал, что потерянные вещи стоят денег, а деньги эти заработали ваши родители.
И тогда учительницу удивили братья Тарас и Артемко. Перебивая друг друга, они рассказали товарищам, как их отец ходил в первый класс в освобожденном от фашистов Киеве. Без тетрадей, без учебников, с самодельной ручкой.
Вот так! Выходит, ее третьеклассники многое уже понимают.
А месяц назад подходит Светлана Елизаренко и просит провести урок внеклассного чтения вместе с ними.
— Мы нашли очень интересные вещи. Вот смотрите. Почитаем стихи, сказки, которые любил Ленин, когда ему было столько лет, сколько нашим октябрятам.
Мария Яковлевна улыбнулась:
— Только тогда Ленин был Володей Ульяновым.
— Да. Я знаю.
Целый урок тогда читали «Генерала Топтыгина» Некрасова, сказки Пушкина, «Конька-горбунка» Ершова, поэму Рылеева «Иван Сусанин». А с доски на октябрят смотрел увеличенный портрет Володи Ульянова. Тогда Володе было как раз девять лет.
Октябрята бежали домой и обо всех размышлениях учительницы, разумеется, и не догадывались. Пусть родители их ругают, зато важное дело сделано. Простят.
Не знала и учительница, что завтра ее вызовет к себе в кабинет директор и будет говорить о драке октябрят с двумя восьмиклассниками. Никто в тот вечер не знал, сколько смеха будет в восьмом классе, когда все выяснится. И снова Марии Яковлевне придется подумать, как вести беседу со своими воспитанниками: она же учила их, что драться нехорошо, недостойно, а тут… А тут не просто драка, тут проявление солидарности, желание наказать хамство, вступиться за справедливость.
А ученики думают, что учителям живется весело и легко. Да и в самом деле, какие же у них трудности или неприятности? Двоек не получают, контрольных не пишут, башмаки не рвут…
Вы слышали когда-нибудь, чтобы на уроке чтения пели? Да, да, не на пении, а именно на чтении. Скажете, не бывает? Бывает. Тарас с Артемком могут это подтвердить.
Мария Яковлевна задала на дом выучить наизусть «Юного барабанщика».
У братьев свой способ учить стихи. Сперва делают все уроки, а стихотворение оставляют на вечер. Перед ужином несколько раз читают вслух. После ужина снова берутся за стихи. Теперь уже стараются прочесть на память, только изредка заглядывая в книгу. На ночь кладут ее под подушку. А как проснутся утром, повторяют еще раз. И можно считать — выучили стихи. Это папа их так научил. Конечно, кроме подушки. Ее уже братья сами придумали. Для верности!
И на этот раз сперва сделали математику, быстренько переписали упражнение по украинскому. А потом взялись за стихотворение. Прочитали про себя, потом, по очереди, вслух. Потом вдвоем — дуэтом. Да так громко, что мама в другой комнате услышала. Она вошла как раз, когда сыновья стояли посреди комнаты, плечом к плечу, и грустно декламировали:
Мама присоединилась и дочитала вместе с ними:
Оказывается, мама тоже знала «Барабанщика». Учила еще в школе и помнит до сих пор.
А еще мама рассказала, что это песня, а песню надо уметь петь. В «Книге для чтения» под названием было написано: «Немецкая революционная песня». Только ведь от этого не легче, попробуй запой, когда не знаешь мелодии. Но мама знала и мелодию, легкую и красивую, похожую на марш. Под эту мелодию даже хорошо было утром в школу идти.
Мария Яковлевна, не раскрывая классного журнала, сказала:
— Ну что, Артемко Компаниец, прочитаешь нам стихотворение? Можешь с места.
Ну просто угадала, что Артемко только и мечтал об этом, но, учитывая обычное ученическое невезение (если выучил урок, никогда не вызовут), и не надеялся на такое счастье.
Так что, услышав свое имя, старший из братьев просто подпрыгнул от радости:
— Прочитаю!..
И замолчал. Почему-то посмотрел в окно, потом перевел взгляд на потолок.
Тарас, зная не очень хорошую память брата, обеспокоился, прикрыв рот ладонью, подсказал:
— «Мы шли… Мы шли под грохот канонады…»
Мария Яковлевна посмотрела на Артемка:
— Ну что? Забыл начало?
— Нет… Я знаю… А можно, мы вместе с Тарасом?
— Как это вместе?
— Мы дома читали и пели — здорово выходило. Можно, мы вместе?
