Солнце слепило глаза, склеивало веки. Резко оттолкнувшись руками от земли, Витя встал.
На песке недалеко стояли и лежали коровы. Некоторые, спасаясь от оводов, забрели по брюхо в воду. Голый мальчонка ходил между коров, хлопал ладонями по бокам — ловил оводов для красноперок. На мосту удил дачник в белом костюме; у него было чудесное бамбуковое удилище, чудесное ведерко, украшенное украинским орнаментом, возле ведерка пиликал транзистор (говорят, музыка привлекает рыбу), но в ведерке не было ни единого рыбьего глаза. А из-за моста доносился звонкий визг. Там на мели вода цвела белыми, розовыми, желтыми панамками: то купался под надзором двух девушек-воспитательниц детский садик из далекого Мурманска, что уже второе лето кряду приезжает отдыхать на сновские берега.
Разбежавшись, Витя плюхнулся в воду. Он немного проплыл и вдруг остановился, пораженный неожиданной мыслью: «А может, Таня не захотела прийти?» Но сразу же отогнал ее, потому что ему не хотелось этому верить.
Купаясь, он услышал отдаленное урчанье моторов. А когда шел на берег, то увидел, как со стороны леса быстро ползли два серых трактора ЛМС[15], которые выкорчевывали кустарник.
— Ого, как прут! — воскликнул кто-то из ребят.
— Как танки.
— Смотри, мчится прямо в болото. Или он дороги не знает?
— Сейчас засядет.
— Дудки! Ты видел, какие у них гусеницы широченные?
В самом деле, тракторы, завывая, выползли на пригорок, и один двинулся напрямик через топкую низину. Второй повернул в обход. Вдруг первый взревел — он напоролся на воду. Попятился и повернул на черную полосу, оставленную в луговой траве вторым трактором.
И вот, подминая землю, сотрясая воздух железным ревом, тракторы выползли к реке, и трактористы, черные от солнца, вспотевшие, с разлохмаченными густыми чубами, начали раздеваться прямо в кабинах. Потом один, с короткими толстыми ногами, спрыгнул с трактора, разогнался и тяжело, перевернувшись на спину, бултыхнулся в воду. Второй, поглаживая волосатую грудь, смотрел вслед товарищу, который поплыл на другой берег.
— Эй, дядя! — крикнул ему Василь Туз. — А вы с трактором прыгайте!
— Что-то я плохо слышу, — отозвался дядька, — подойди ближе.
— Хе! — сказал Туз. Оглянулся на ребят, состроил рожу. — А может, вы подойдете ко мне?
— А что же, — согласился дядька. И проворно спрыгнул с трактора. Мясистый, в длинных, до колен, и широких, как юбка, трусах.
Где уж было ему догнать Василя, худощавого, длинноногого Василя, лучшего бегуна седьмого «Б»!
Уморив тракториста, Василь красиво прыгнул с обрыва. Плавал он быстро. Быстрее всех ребят. А особенно сейчас, когда надо было удирать.
Однако дядька за ним в воду не полез, а как-то смущенно повернул к трактору. И второй тоже возвращался к берегу.
Возле тракторов лихорадочно вздрагивал, пофыркивал резко затормозивший мотоцикл. За рулем сидел мужчина в кожанке и темных очках, бригадир ЛМС; из-за его спины гордо выглядывал Пупок, у которого бригадир квартировал.
— Что это вы вздумали? — кричал мужчина, и его красное округлое лицо багровело. Только оставь вас на час, обязательно что-нибудь выкинут. На пляж машины пригнали — надо же додуматься глупой башкой! Дубенко, — обратился он к трактористу в длинных трусах. — Ты же позавчера обещал, что больше не будет фокусов. А ты, Лебедь…
— Лебедь, — фыркнул Василь Туз, вылезая из воды. — Лебедь-бегемот.
Хлопцы рассмеялись; трактористы не услышали, лениво огрызаясь, они одевались. Но когда Василь, поощряемый смехом друзей, кинул новую шутку: «Подобралась пара: дуб да лебедь», — один из трактористов тяжело посмотрел на него и молча показал гаечный ключ. И Василь решил, что лучше спрятаться за спины ребят.
— Нет, — бригадир решительно рубанул воздух рукой, — отправлю я вас все-таки на станцию, пусть там разбираются.
Он вскочил на мотоцикл и помчался через луг, тракторы загромыхали к лесу, а ребята вернулись на песок, где Володя Перепис — он только что приехал на машине с рыжим мурманским шофером Генкой — начал показывать приемы самбо, которым научил его тот же Генка; а Витя лег навзничь и снова весь ушел в свои невеселые думы.
Сначала он не прислушивался, о чем Бобер и Туз в сторонке допрашивают Пупка. Но одна фраза, которую он отчетливо услышал, насторожила его.
— Да они же к Самошедшему приехали!
Витя навострил уши. Визг за мостом на «мурманском» пляже взметнулся до самых верхних нот — вот-вот перейдет звуковой барьер. Облепленный малышами, Генка гарцевал на песке.
— А из наших никто к ней не заходил? — спросил Туз.
Осторожно повернувшись к ним, Витя увидел, как Пупок отрицательно покачал головой. Потом Туз хлопнул Пупка по плечу, и они вместе со всеми стали смотреть, как Перепис перебрасывал через голову Колю Петренко.
А Витя все никак не мог опомниться. Кто-то, значит, к Тане приехал. И ребята затевают что-то против нее… А может, они знают, что он с ней встречается? Ведь мог же кто-нибудь увидеть их возле речки или в лесу. А может, и его записка попала к ним в руки?
Затаив тревогу, Витя подошел к ребятам.
