Впоследствии Ефим Павлович никогда не отзывался о Лаврентии Павловиче в уничижительном ключе. Несмотря на все неприятности и страхи, которые он претерпел от Берии, ему по большому счету нечего было на него обижаться и таить злость.
«Берия нам не мешал. В научных, инженерных вопросах он не разбирался, поэтому к мнению специалистов всегда прислушивался. Что же касается организационных проблем, мобилизации людей и ресурсов, то, пользуясь своей огромной властью, он помогал проводить в жизнь все необходимые решения» – так на склоне лет говорил Славский о Берии журналисту А.В. Артизову [23. С. 82].
То, что атомная промышленность должна развиваться, причем не только в военном, но и в мирном хозяйственном ключе, партийная верхушка, взявшая власть после смерти Сталина, понимала. Несмотря на инстинктивное отторжение всего, что было связано с Берией, да и покойным Вождем тоже. Понимала и то, что абсолютно новых людей для такого дела (в отличие от МВД, где прошли массовые «бериевские» увольнения) взять неоткуда.
За день до ареста Берии, 26 июня 1953 года, вышел указ Президиума Верховного Совета СССР о создании Министерства среднего машиностроения СССР. Он гласил: «Образовать общесоюзное Министерство среднего машиностроения СССР, передав ему предприятия и организации по списку, утвержденному Советом Министров СССР».
Главой нового министерства 29 июня 1953 года был назначен зампредсовмина В.А. Малышев, несколько месяцев до этого поработавший руководителем Министерства транспортного и тяжелого машиностроения СССР (МТТМ). Его первыми замами стали Б.Л. Ванников и М.В. Хруничев, заместителями – П.Я. Антропов, А.П. Завенягин и В.М. Рябиков.
Первого июля 1953 года постановлением Совета Министров СССР в Министерство среднего машиностроения передали Первое (А.П. Завенягин) и Третье (В.М. Рябиков) Главные управления при Совете Министров СССР.
Первая структура Минсредмаша СССР была утверждена 9 июля 1953 года, при этом численность сотрудников аппарата министерства установили в 3033 человека. А 18 июля приказом министра Малышева Ефим Павлович Славский назначается начальником Главного управления химического оборудования Минсредмаша (ГУХО).
«Не торопясь» по совету Ванникова, Ефим Павлович 10 июля по звонку от Завенягина быстро собрался, сдал дела новому директору и вылетел из Кыштыма в Москву. Важный и, наверное, самый тяжелый – физически и морально, но в то же время незабываемый период его жизни закачивался. Впереди ждали новые масштабы и новые горизонты.
Прибыв вечером в столицу и не успев как следует пообщаться с семьей, Славский поутру уже был на своем новом рабочем месте. Завенягин ввел его в курс дела. Точнее – дел, которых было невпроворот. На министерстве теперь лежали не только добыча урана (с возведением горно-обогатительных комбинатов и городков под них), ритмичное производство атомных бомб и разработка термоядерного оружия; но и создание целой новой отрасли атомной энергетики, конструкция ядерных энергоустановок для военной и мирной техники и транспорта.
Безусловно, всей этой разноплановой громадой Славскому не вменялось тогда руководить лично, но хорошо представлять себе общие задачи было необходимо. Непосредственно завенягинскому управлению предстояло по-прежнему заниматься производством оружейного плутония и урана-235, трития и лития для ядерных и термоядерных боеприпасов, низкообогащенного урана для атомной энергетики, различных изотопов в Челябинске-40, а также в других «атомных городах»; совершенствовать технологические процессы, обеспечивать безопасную эксплуатацию действующих реакторов и последующих циклов получения ядерной начинки «изделий». В ведении ГУХО были крупные производственные комбинаты, а с 1958 года – огромный химический завод № 752 (ныне Кирово-Чепецкий химический комбинат), которому было поручено наладить производство гексафторида урана. Ведало управление и производством измерительных приборов спецназначения.
