Вернувшись на свое место, стала разглядывать внимательней и увидела сбоку малюсенькую красную букву «В». А на других тоже есть буквы? Может, у прежнего владельца гармошки имя начиналось на букву «В»?
Мисс Дельгадо объяснила, как вдыхать и выдыхать в отверстия, чтобы получались звуки разной высоты. Каждому выдала книжечку «Самоучитель игры на губной гармонике» и научила разбирать табулатуру для песни «Ты свети, звезда моя»[22]. Скоро в комнате поднялся страшный шум. Мисс Дельгадо постучала указкой по классной доске.
— Попробуем вместе!
Айви сосредоточилась на условных обозначениях над словами в книжечке. С первой же фразы ее гармоника выделилась в общем хоре. «Высоко ты надо мной»… Звонко и чисто, нежная мелодия проникает прямо в душу… «Как алмаз во тьме ночной»… Айви закрыла глаза и почувствовала, что плывет по черному ночному небу среди сверкающих кристаллов… Другие ученики один за другим смолкли, и теперь Айви играла одна. Она открыла глаза и, поняв, что все на нее смотрят, тоже перестала играть.
— Айви, ты училась играть на каком-нибудь музыкальном инструменте? — спросила мисс Дельгадо.
Айви, смутившись, покачала головой.
— Ты играешь просто чудесно! У тебя настоящий талант к музыке. Я думаю, ты смогла бы освоить практически любой инструмент.
У Айви щеки загорелись от гордости.
Мисс Дельгадо обратилась ко всему классу:
— Разучивайте мелодию дома! И начинайте копить центы на покупку военных марок!
Но в голове у Айви звучали только слова учительницы, сказанные перед этим: «У тебя настоящий талант к музыке».
Возможно, мисс Дельгадо и сама не знала, что заронила зерно, которое проклюнулось и продолжало расти. У мамы талант к шитью и садоводству. У папы к ирригации и управлению фермой. У Фернандо талант разбираться в технике и в том, как что работает. А теперь у Айви тоже есть талант! Или, может, он всегда у нее был? Просто ждал, пока его кто-нибудь заметит?
После уроков она шла домой и радовалась, что может отвлечься мыслями о том, как покажет маме с папой губную гармошку, расскажет о радиопередаче и о книжках с марками, — лишь бы не думать о секрете Фернандо, пока мама готовит праздничный ужин по случаю его дня рождения.
Когда Фернандо наконец пришел домой, он как будто стал выше ростом.
С порога объявил:
— Я записался в армию! Хочу защищать нашу страну от Германии, Италии и Японии. Это мой долг американца!
Папа хлопал его по спине с гордостью и в то же время с покорностью судьбе. Мама плакала. Фернандо обнял ее и пообещал, что все будет хорошо, но она все никак не могла успокоиться. Тогда Фернандо, чтобы разрядить атмосферу, попросил Айви сыграть песню, которую она выучила в школе. Нежные, чистые звуки поразили всех, и даже у мамы высохли слезы.
Следующие три недели Фернандо каждый вечер просил ее поиграть на губной гармошке.
— Ну пожалуйста, Айви! Плачу по центу за концерт и обещаю не дергать тебя за косички!
Айви с радостью выполняла просьбу. Ей самой было удивительно, как быстро она заучивала песни. Почти и не приходилось подглядывать в книжку. Она упражнялась каждую свободную минуту и чем больше играла, тем больше воодушевлялась. Губная гармошка подарила ей неведомое раньше чувство, что она чего-то да сто́ит.
Счастливые вечера, чудесные воспоминания: все сидят за обеденным столом, Фернандо восхищенно слушает музыку и даже сам подпевает, мама с папой не торопятся допить кофе, смеются, иногда хлопают и тоже начинают петь. Вся семья вместе.
Вечером накануне того дня, когда Фернандо и двое его друзей уезжали проходить базовый курс боевой подготовки, брат принес Айви свою куртку.
— Можешь поносить, пока я не вернусь.
— Нандо, на улице восемьдесят градусов! [23]
Он накинул куртку ей на плечи.
— Зимой скажешь мне спасибо, когда будешь зубами стучать от холода! Помнишь, что ты всегда делаешь в холод, если с тебя ночью свалится одеяло?
Она кивнула:
— Тебя зову. А ты всегда встаешь и мое одеяло поправляешь.
— Теперь уже не смогу, меня не будет рядом. Так что грейся моей курткой! И в постель в ней ложись, уж она точно на пол не свалится.
Айви захихикала:
— А что, и буду носить! Только не в постель.
Фернандо ее обнял:
— Неважно, я просто хочу, чтобы ты всегда знала — я все равно о тебе забочусь и оберегаю тебя, хоть и издалека.
Его отъезд словно стал реальнее и давил на плечи обоим.
— Кто будет все чинить, пока ты где-то там далеко? — спросила она.
— Придется тебе, Айви, все чинить и исправлять. Будь стойким солдатиком, помогай маме с папой.
— Так я чинить не умею. И инструментов у меня нет.
