Он принял ее, бережно, словно хрустальную, поднес к губам. Я отвернулась, стараясь отвлечься, но вампир свободной рукой обнял меня, привлек к себе, и я уткнулась носом в его плечо. Акт испития из грязной, мало приятной процедуры превратился в таинство, почти любовное. Боль едва плеснулась в сознании. Изо всех сил прижавшись к Аксану, я зажмурилась до белых мушек, полагая, что это лишь далекий фантом той пытки, что мне предстоит пережить. Стали слышны короткие глотки. Не сдержав эмоций, я капризно всхлипнула. Рука вампира скользнула по спине и еще сильнее стиснула меня в объятьях, что означало «потерпи, я знаю, что ты чувствуешь, и помню о тебе». Мне даже стало немного стыдно, ведь боли как таковой я не ощущала, а Аксана уже явно мучила совесть. Процесс был больше неприятный, чем болезненный. И совершенно несоизмерим с теми муками, что доставил мне тот выродок «благородных кровей». Наконец, зализав раны, подобно преданному псу, Аксан пережал побледневшую руку чуть ниже запястья и привлек к моему плечу, поясняя, что нужно немного подержать ее так. У меня по лицу расползлась дурацкая улыбка. Снова уткнулась носом в его рубашку, чтобы не смущать вампира своим истерическим весельем.
— Ты чего?.. — неуверенно заулыбался Аксан, охотно обнимая меня, и чмокнул в макушку, наверное, в благодарность.
— Да смотрю, как ты возишься со мной, и… если честно, мне стыдно.
— Стыдно? Это еще почему?
— Да потому, что не больно ни разу, а писку от меня, будто трепанацию делают без наркоза… Перетрусила я в общем.
— Так оно и не удивительно. Не каждую ночь тебя пьют, я полагаю.
Он потер мои плечи, приводя в чувство, и предложил возвратиться к костру. «Да уж, слава богу, пока не каждую… — думала я, шагая с Аксаном под руку, — Но теперь точно знаю, что пьют все по-разному… Слабость легкая, но это скорее от выброса адреналина. Как после секса… И не в первый раз в моем мозгу подобная аналогия. Черт…» — я отвернулась, стараясь избавиться от навязчивой фантазии и идиотской ухмылки на лице. Впрочем, если действительно сравнивать это таинство с сексом, Аксан оказался нежнейшим и заботливым любовником в подлунном мире.
— Опыт был, но лишь один и… не самый удачный. Так? — высказал предположение он.
— Точно.
— Тебя… — он оглядел меня, словно просканировал, — …довольно небрежно пили, через сонную.
Я грустно усмехнулась.
— Меня через нее «довольно небрежно» убивали.
Вампир промолчал, погрузившись в раздумья, а потом резко одернул меня, остановившись. Я испуганно вскинулась на него.
— Риан?.. — тревожно хмурясь, едва слышно выговорил он.
Я замотала головой.
— Нет.
Аксан выдохнул, и я, кажется, тоже. Только в голове мелькнула красная надпись «Danger!» на фоне янтарных глаз. Мы медленно продолжили путь.
— Уж не знаю, как его звали, но точно могу тебе сказать — я отомщена.
Мужчина растерянно улыбнулся, взглянув на меня.
— Вот как?
— Ну да. Собственно за это меня к Элгару и бросили.
— Ты… сама убила вампира? — недоверчиво усмехнулся он.
Но я встретилась с Аксаном глазами, со стыдливо-гордой улыбкой.
— Да с тобой опасно иметь дело! — с несерьезным укором покачал головой он.
Так, смеясь, мы и выбрались на поляну. Многие, не скрывая любопытства, проводили нас взглядами до костра, но меня ничто не смутило. Разве что пристальный интерес Риана. Он глядел с явной завистью. Я почти кожей ощущала проснувшийся в нем голод. Подтянувшись к костру, я спрятала взгляд в огне, выставила замерзшие ладони.
Не дождавшись рассвета, я отправилась спать. Усталость валила с ног. Но по-настоящему крепко мне удалось уснуть лишь когда на улице стало совсем светло. Навязчивый кошмар не оставлял сознание. В темноте я то и дело прислушивалась к шагам, разговорам. В эту ночь я была абсолютно уверена — стоит мне отключиться, и здесь непременно появится Риан.
Пробуждение сегодня обошлось без слез и сожалений. Пятый день предвещал надежду, начало движения к заветной цели. Я вскочила с меховой постели, потянулась и юркнула под замшевую занавесь. Яркое весеннее солнце ослепило меня на пару минут. Перед глазами навязчиво роились световые пятна, но я смогла различить поляну, костер, дневушки со спящими вампирами. Едва прояснился взгляд, я нашла на той стороне каурого и поспешила к нему. Жеребец недовольно уклонился от моей ладони.
— Ну не злись, хороший мой. Не злись… — я вздохнула, оглядывая его тощие бока, — Сейчас чего-нибудь поедим, и настроение поднимется. Точно тебе говорю.
На счастье блуждать по лагерю не пришлось. Мне на глаза попался Нерон. Заспанный и довольно хмурый.
— Покормить то? Да надо бы… Ты это… — бородач огляделся, — Вон, видишь, парнишка с мешками носится? Вроде нынче в конюхи напросился. К нему иди.
Я отследила, куда указал Нерон, и поспешила за белокурым пацаном. Водрузив на спину здоровенный мешок, худосочный тип довольно шустро и планомерно удалялся. Еле догнала.
— Эй! — добежав, окликнула я, — Ты конюх? Да стой! — разозлилась я на бестолкового либо глуховатого парня.
Белокурый притормозил, свалил со спины мешок и ошарашено обернулся.
