Идёт вопрос за вопросом, где есть только два варианта ответа: да или нет. Спустя время я в изнеможении смотрю на часы — золотистый песок уже давно неподвижно лежит. А аудитория опустела почти на две трети. Великолепно! Среди таких же счастливчиков я вижу Таниэля, плечи которого печально опущены вниз, и даже Лаэту, которая сильно хмурясь, буравит треклятое зеркало, а также Фелиция, который сидит в самом начале зала, схватившись за свои волосы, ближе всех к директору, и несколько других ребят, разбросанных по аудитории то тут, то там. Назад я даже не хочу оборачиваться, ведь что-то мне подсказывает, что он тоже всё ещё здесь.
«
Да какая к черту особенность? Что-то подобное уже было. Вопросы ещё и повторяться будут? Серьёзно? Когда это закончится? Когда? Пожалуйста, я хочу уйти отсюда!
Наконец, спустя ещё минут двадцать, светлая дымка спадает, и я понимаю, что в аудитории осталась только я и преподаватели. Я вижу, как мистер Парес задумчиво изучает меня, а затем кивком просит всех покинуть зал, и через какое-то мгновение я остаюсь с ним один на один.
— Кира, к сожалению, я больше ничего не могу сделать, — разводит он руками. — Вы должны закончить это сами. Я не в силах вам помочь.
Знаю-знаю.
Когда, наконец, пройдя в укороченной версии все стадии принятия, начиная от гнева и заканчивая депрессией, я выхожу из грёбанного зала, мне буквально хочется умереть. Я не знаю, сколько прошло времени и который сейчас час, я просто мечтаю, чтобы меня оставили в покое. Я плетусь к окну и медленно сползаю по стене вниз, обхватывая свою гудящую голову руками. Мне кажется, что по мне просто прошлись несколько великанов земли, а затем вприпрыжку пронеслись каменные горгульи.
— Вы готовы ко второй части? — слышу я мужской голос.
Я резко поднимаю голову и встаю, смотря на директора. Вот же чёрт!
— Да, сэр, — мямлю я. — Вернее, ещё минута, и точно буду готова, — добавляю я. — Простите меня! Это не подобает достойному поведению!
Я вижу его снисходительную улыбку.
— Я буду чувствовать себя крайне скверно, если не помогу одной из самых старательных студенток. Всё-таки все студенты знают, что их ждёт во второй части экзамена, и мне кажется, что это будет честно. Вторая часть посвящена…
Сильный импульс бьёт в голову, и мне кажется, я сейчас упаду. Голова начинает сильно кружиться, и меня начинает тошнить. Нет! Этого не может быть! Только не это! Дыши носом, выдыхай ртом. Дыши носом, выдыхай ртом. Дыши носом, выдыхай ртом. Дьявол! Хуже и не придумаешь. Я стою около кабинета симуляции. Как в коматозе, я помню, что поблагодарила директора за его помощь, больше я не помню ничего. Боги Небес и Земли, за что мне всё это? Почему мне, как человеку, приходится проходить через такой ад? Причём тут вообще Нижний Прайм? Причём тут вообще экзамен? Как вообще можно оценить такое? Каким образом?
На улице пасмурно, но кое-где сквозь тучи пробиваются лучи солнца. Я в панике перебираю все свои воспоминания, в надежде найти хотя бы какой-то намёк на то, как можно справиться с тем, что меня ждёт. «Подавлению страхов» — где-то я это уже слышала. «Подавление страхов». Где? Где же? Ну конечно же! «Подавление страхов»…
— Ну а как, по-твоему, это работает? — спрашивает он низким голосом, подняв свои брови.
— Деймон, я никогда это не испытывала. Мне просто интересен механизм воздействия. Что ощущает человек, на котором ты колдуешь. И я подумала, что вдруг тебе было бы не сложно…
— Я не буду это проделывать на тебе, — морщится он. — Как не проси.
— Это ещё почему? — не понимаю я.
— Потому что в этом нет необходимости! — рычит он. — Механизм и как ему сопротивляться, и так прописан у тебя в книге. Читай, Кира! Неужто ты в мгновение ока разучилась читать?
Смотря на моё лицо, он вздыхает.
— Как правило, сила страха пропорциональна силе колдуна, — поясняет он терпеливо. — Самый серьёзный страх сломит тебя буквально сразу. Он парализует, и ты даже не можешь адекватно мыслить.
Этот разговор у нас был года два назад в библиотеке, когда я в очередной раз осмелилась подойти к нему за помощью. Я надеялась, что он сможет прочитать заклинание Проклятия и ввести меня в транс, чтобы я могла ощутить это воздействие. И понять, насколько это сложно — противостоять ему. Бороться с ним. И он, как всегда, не оправдал моих ожиданий.
— Но это всего лишь иллюзия, — коротко отрезает он. — Все страхи в твоей голове. Отпустишь эмоции — победишь. Поддашься — проиграешь. Контролируй себя и свои эмоции. Вот и всё. Всё предельно просто.
«Это иллюзия», — повторяю я эту фразу и медленно дёргаю за ручку. Вот бы вспомнить об этом, когда буду внутри. Вот бы вспомнить его и его слова. «Всё предельно просто». Я даже сейчас не могу не улыбнуться. Пожалуй! Будь это предельно просто, он бы не был так силён.
