В ее действиях была логика и был чёткий план. Будь я на её месте, я бы действовала точно так же: сблизиться с кем-то сильным из своего клана, быть его другом, поощрять все его начинания, а взамен получать бесценный опыт и прогрессировать в навыках — выгодная во всех отношениях сделка. Только есть нюанс: этот кто-то — это Наира. Самое неприятное, что Лира всегда знала, о моих отношениях с ней, и это не стало для неё барьером — она легко променяла одну подругу на другую в погоне за более светлым будущим для самой себя. Но даже это не делало Лиретт в моих извращённых и излишне предвзятых глазах предателем, ведь для меня это было ожидаемо. Так что, несмотря на её весьма спорное решение, моё отношение к ней осталось прежним.
— А ты помнишь, как я смеялась над Лаэтой, когда она рассказывала, что ты учишь магии получше любого препода? — спрашивает она.
— Ну, у тебя были все основания, — поддерживаю её я.
Лира с самого начала не особо разделяла эмоции моих друзей относительно моего таланта. Пожалуй, она единственная, кто относился к этому именно так, как должно — со значительной долей скепсиса. Если Таниэль и Нимуэй, когда примкнули к нам, в общих чертах знали, что именно их ждёт благодаря его таланту, то Лиретт, сблизилась с нами именно из-за Лаэты, да и то при весьма стихийных обстоятельствах.
В нижнем Прайме было хорошей практикой для закрепления навыков сталкивать студентов лбами в учебных поединках, где они могли использовать десяток заранее оговоренных простейших заклинаний. После этого сильнейшую дюжину отбирали для мини-турнира, где не было никаких ограничений. К нашему удивлению, Лаэта прошла этот этап, и один из боёв у неё был именно с Лирой. Их противостояние запомнили надолго, ведь если последняя использовала широкий спектр различных новых заклинаний, то Лаэта, особо не извращаясь, демонстрировала все те же десять в очень эффективных связках. Закончилось всё тем, что Лиретт всё-таки поддалась и вылетела с турнира, а Лаэта, незначительно её превосходя, уступила уже следующему сопернику.
Равно как и Наире, для повышения своих навыков ей всегда не хватало той же самой усидчивости — огненные барышни отличаются буйным характером и отсутствием контроля, что зачастую им только вредит. Проигрыш магу воды, да ещё использовавший значительно более скудный перечень заклинаний, произвёл на Лиру впечатление, и ей стало интересно, в чём именно кроется секрет. Фразу «дьявол в деталях» она откровенно не могла принять так просто. Невзначай на занятиях или в коридорах она иногда стала с нами переговариваться, а затем даже обедать на постоянной основе. Хоть Лира и пыталась скрыть свои чувства, я со всей ясностью видела, что она искренне не понимала, зачем ребята общались со мной. Она с широко раскрытыми глазами сидела и смотрела на Лаэту, которая при моей поддержке пробовала оледенение, а я поправляла её действия. Она хмурилась и удивлённо поднимала брови, когда видела, как Нимуэй создаёт воздушные шары, а я говорю, что именно она делает неправильно. Лира смотрела на всё это и пыталась сложить два и два, которые никак не хотели у неё так просто складываться и всячески сопротивлялись этому. Но в конце концов, после того как она попробовала и подошла ко мне с заклинанием огненного пара, которое под моим контролем у неё получилось, она стала делать это регулярно.
Лира рассказывает о своей подготовке и о том, что с нетерпением ждёт каждого занятия в Верхнем Прайме — она мечтает познакомиться со всем потоком и изучить что-то новое. Ну и, разумеется, идея состоять в гильдии и участвовать в боях её так и не покинула.
— Если тебе нужен будет маг огня, ты же… — начинает она воодушевлённо.
— Выберу тебя, — говорю я с лёгкой улыбкой, и она выдыхает. — А ты точно уверена, что хотела бы быть именно в моей гильдии?
— Конечно же, Кира! — говорит она с энтузиазмом. — О вас сейчас говорят просто все. Видимо, ты потомок самого Реймира, а это значит, что ты будешь даже сильнее него!
— Это, пожалуй, за гранью фантастики, — вздыхаю в неверии я, вспоминая его изваяние в катакомбах Робиуса.
— Ну, я могу и подождать — смеётся она.
Около дома я горячо прощаюсь с ней и беру обещание, что в Верхнем Прайме она не забудет про нас, после чего в бессилье валюсь на кровать и проваливаюсь в сон.
