Еще газон не принялись косить,
Гремя в убой, верзилы-работяги.
И проявляется тонюсенькая нить —
Та, что потом проснется на бумаге.
Шикарная дама свой маленький сад
С метлою в руках убирает прилежно —
Всклокочен вихор, замороченный взгляд,
И грохот повсюду несется железный.
С утра – понедельник. И прямо с утра
Уборка. И стирка, и суп, и салаты,
И что-то на ужин. И снова слова
Хотят прошибить слой искусственной ваты,Заложенной в уши в попытке унять
Потоки извне ритмизованной жизни.
Скользнут незаметно вьюнами и слизнями
Сквозь шоры пробьются, заполнят опять.Заброшено все – и уборка, и суп
Кипит, не заправлен, несолен – впустую.
Смеюсь и реву я, сержусь и ликую
В чаду понедельника. Полный отлуп.
Кольцо замкнулось. Тот Лисицкий бор,
Что принимал семью двадцатилетьем раньше,
Раскрыл ворота, продолжая сбор
Семейный наш. И это ли ни счастье?
И сосны так же запахом смолы
Заманят в бурелом чащобы,
Где на опушке белые грибы
Не тронуты, чисты, здоровы.И лошади все там же седока,
Неловкого еще, ждут терпеливо.
И вдаль плывет спокойная река,
И тростники качаются сонливо.
И теплый дух Лисицких вечеров
Нахлынет вдруг из памяти незваный
Сквозь дверь – открылась в прошлое нежданно
От сказанных по телефону слов.
Ланцетом лАвровый листок —
Пахуч, как рюши старой девы.
У Лермонтова перепевы
Клюют нейронами висок.
Висит на тросе паутин,
Сияя солнцем Эльдорадо.
Какой-то Генриев кретин
Припомнился, с чего бы надо?И кажется, он здесь висит
Который год все в том же свинге,
Как желтый каратист на ринге —
Бой с тенью тень изобразит.
С ленинградкой смотрим «Жди меня»,
(Ах, из Питера? Ну, да, конечно, право)
Под бока подушки прислоня —
Позапрошлогодние забавы.
Все вторично здесь. И что с того?
Пожелай, чтобы нашлись потери,
На себя переживанья меря
Одного, другого, пятого.И катарсис – встретились друзья,
Обрели родителей сироты.
Открывает ждущая родня
Руки для объятий… Мизантропу
Странны слезы на глазах иных,
Счастие чужих, так близко к сердцу
Принятое… А душе согреться
Хочется от радости других.
Счастливый грош на мостовой
Под солнцем золотом сияет.
Обманка медная. Ну, что ж,
Зато он счастье обещает.
На медный грошик пятаков
Куплю в припадке благодушья.
На век мой хватит простаков,
И я средь них. В кофейной гущеПримусь я счастие искать,
В диете – пользу для здоровья.
И в том сомнения не знать…
Но отчего собака воет?..
Спустила тормоза. Набросилась на чтиво.
Летят часы. Пустеет голова.
Ни буквы-запятой, ни рифмы шаловливой
Не возникает. С чистого листа
Опять начну когда-нибудь. Не завтра.
Детективист сегодняшний лихой
Шьет сапоги-романы. Гниль – не дратва
Сюжет соединяет. ВкусовойДобавкою приправит. Оторваться
Нет сил. И как Зиганшин, жрешь сапог.
И детектив, конечно, хромоног,
Но Черчиль не смущался увлекаться.
А у самцов рогов навершье отрасло, —
Об остроте их думаю с опаской.
А к осени леса сменяют краски,
И травы полегли с пролетом НЛО.
У оленух громадные глаза,
И уши чутки – ловят приближенье
Самца: у тех пропало торможенье —
Инстинкт воспроизводства приказал.И у оленей близится пора
Турниров и боев за прелести красоток.
Кончает август сильная жара —
Осенних свадеб пыл без удержу короток.
Грехи замаливать пора,
Главу прикрывши платом темным,
Осознавая, что стара,
Что стол не должен быть скоромным,
