На тот, на Кавказе, на инопланете,
Где был ты когда-то по-дружески встречен,
Куда ты сегодня не прошен, не вхож.
Пузырятся газы, и булькает хлябь
Оранжевой тины. И привкус железа.
И старость проводит минутку ликбеза,
И воду глотаешь. И волнушек рябь.Зачем эта память старалась отвлечь
От тихого мира сегодняшних буден?
Грохочут там-тамы, беснуется бубен —
Кавказ подо мною. Одна в вышине…
Сентябрь утренним туманом
Подкрался в город из-под лета,
Открывши вширь прохлады краны,
И градус снизился заметно.
И на пол-утра скрыты дали
Холстиной влажною тумана,
Как в прошлом масло укрывали,
Чтоб не потаяло в чуланах.Но к полудню другое дело —
Индейским летом полдень пышет,
И ветер ветви не колышет,
Как в бабье лето, оголтело.
Я вешаю белье. Простых движений радость
Доступна мне. В начале сентября
Еще горячим ветром продуваясь,
Оно подсохнет к вечеру. Горят
На солнце тряпочки цветные, соревнуясь
С цветами жаркими осенних георгин.
И расплавляется в ничто мертвящий сплин,
Со дна ночного всплывший. Алилуйя!
Вода прозрачная. И не нужны очки
Увидеть камень в глубине дестиметровой.
Жара ударит в темечко. И бедные зрачки
Уменьшатся до щелки ерундовой.
Холодная вода. Не то на островах.
И памятью Гавайев встал гибискус,
Как многоцветный красно-желтый призрак,
Из тропиков явившийся впотьмах…
Из камня рублены ступени. Спуск ведет
В долину вниз вдоль водопада.
С доисторических неведомых времен
До сих беснуется, грохочет канонада.
По отрицательной стене течет капель —
Источник жизни для ползучих и висящих.
Здесь оглушает слух громовая свирель
Струй водяных, над пропастью летящих.
И радуга сопроводит исход
Измученных до скрипа рук и ступней.
И оттого покажется уютней
Становище, что через речку вброд.
Расцвели от туманов. Дождя нет как нет.
Белопенное море в лугах расплескало,
Белозвездное небо на землю упало —
Белоглазого Аргуса след.
Ежевика лесная еще не черна,
Лишь отдельные ягоды спело-готовы.
Деликатная сладость от здешней столовой —
Мало плоти и много зерна.Недалекой прогулки и хлеба, и зрелищ
Получу безотказно на цвет и на вкус,
И на уши ли серьги, и на шею ли бус,
И что коротка жизнь, лишь о том и жалеешь.
Дивный корень мандрагоры, чудный корень
мандрагоры.
Человеческое тельце – руки, ноги, голова.
Покоряешься без звука, соглашаешься без спора —
Алхимическая тайна знать заветные слова.
Как из ртути сделать злато, философский камень знает,
Как продлить навеки юность, как бессмертия достичь.
Дряхлый и седой алхимик над ретортой прозябает
И до смерти не желает признавать, что это – дичь.
Подарите мне камень ярко-красного цвета,
Не рубин и не яшму, а горный хрусталь.
Знаю, знаю – таких не бывает на свете,
Но хочу – вот и точка. Чтоб на солнце сверкал.
И не красьте его акварельною краской,
Или чем-то другим, что для камня пойдет.
И не тычьте мне в нос остроумной указкой —
Красный горный хрусталь Монте-Кристо найдет.И стекляшек бижу не обманет сверканье,
Озаренный зарей мне кристалл хрусталя —
Не простое дается, даю сверхзаданье —
И пожаром окрасьте в пурпур короля.
Тончайших паутинок паруса
Уносятся (куда?) с порывом ветра
И исчезают шапочкой из фетра,
Не удержавшейся на женских волосах.
С утра жара. Но хладом ляжет ночь
В литую гладь открытого бассейна,
Где щедрая луна жемчужины рассеяла,
И утро жадное уносит жемчуг прочь.Куда?..
Зачем судьба надела мне
