Перед тем, как расстаться, я во всех подробностях рассказал капитану Беляеву о предстоящей трагедии наших кораблей: минного заградителя «Енисей» и крейсера «Боярин», которые в прошлой истории 29 января подорвались на собственных минах в заливе Талиенван. Как обычно в самом начале войны стороны стараются защитить свои акватории и вываливают в воду сотни мин, а опыта постановки ещё не имеют, вот и подрываются. Григорий Павлович клятвенно обещал сообщить об этом капитанам кораблей.
«Кореец» пошёл на северо-запад в Порт-Артур, а мы двинулись параллельно мористее, чтобы потом свернуть к заветному островку Нан, где нас дожидался горячий приём друзей и соратников. К тому же мы торопились ещё и потому, что крейсер дожигал последние тонны нефти.
Нужно ли описывать искреннюю радость встречи через два с лишним месяца расставания. Только теперь мы поняли и почувствовали насколько сроднились люди, оказавшиеся в прошлом, хоть и по своей воле и желанию, но в совсем инородной среде.
На какое-то время перемешались оба экипажа, благо обилие свободного места на балкере позволяло собраться вместе большинству моряков, естественно, кроме вахтенных и стоящих на боевых постах.
В несколько заходов люди, наконец-то, отмылись в настоящей парной бане, и с разрешения начальства по поводу первой победы и встречи слегка развязали сухой закон под праздничную закуску, ибо нельзя долго держать людей как сжатую пружину. Не было конца впечатлениям и рассказам. И, самое главное, люди беззаботно выспались.
Но уже на другой день начались рабочие будни. Оба корабля поставили борт в борт и занялись бункеровкой. Собственно говоря, этот процесс нужно назвать как-то иначе, ведь по сравнению с изматывающей и изнурительной работой по ручной загрузке угля и снарядов, участие нашего экипажа сводилось только к контролю и управлению механизмами: насосами, кранами, погрузчиками, транспортёрами, укладчиками.
Пару дней занимались погрузочно-разгрузочными работами, потом пару дней драили и красили корабли. А потом наступила непредвиденная пауза. Резко ухудшилась погода. Похолодало, поднялся ветер. Штормовые волны бились в борта, словно проверяя их на прочность и забрасывая солёные брызги на палубу и выше. Надстройки и даже орудия покрылись коркой льда. Наверняка в такую погоду море вблизи Порт-Артура было свободно от японских кораблей, которые после разгрома в Чемульпо либо стояли на приколе, либо прикрывали десант на Корейский полуостров.
В один из таких непогожих дней мы всей командой «Темп» собрались в уютной кают-кампании на «Фортуне».
– Здорово, братцы, – завопил Марк, зашедший последним вместе со мной и моим братом Олегом, ныне Новиком. – А не испить ли нам чего-нибудь по случаю встречи.
– Э-э, нет, ребяты-демократы, только чай, – усмехнулся я, пожимая всем руки, – а, с другой стороны… товарищ Новик, как самый молодой, метнись на камбуз за пивом, скажи Семёнычу, что я лично просил по паре банок на нос.
Все расселись, оживлённо переговариваясь. Вот так в полном составе мы встречались раньше только в Лукоморье.
– Как вам первые впечатления? – спросил я, желая уточнить настроения.
– Пока ниже уровня городской канализации, – угрюмо проворчал Стингер, – это вы там воюете и развлекаетесь, а мы на этой большой плавучей кладовке только штаны протираем и бока наедаем. Спрашивается, зачем мы вообще здесь нужны?
– Всё, братцы, в этом мире относительно, – проговорил примиряюще Марк, – сегодня одни, а завтра другие. Не боись, всем нам здесь что-нибудь, да обломится. А разве не оригинально четыре года мытариться ради одного единственного боя. Так что держите, братцы, хвост морковкой, ибо сегодня пусто, а завтра будет густо.
– Ага, вот и гонец с пивасиком пожаловал, – усмехнулся в усы Ополь, помогая Новику затащить четыре упаковки с банками.
– А, это честной кампании лично от Семёныча, – и Новик снял с шеи и положил на стол связку сушёной воблы. Народ заворчал от удовольствия и принялся за работу.
Что здоровым мужикам по две баночки на нос, но удовольствие мы получили незабываемое, а заодно обговорили наши планы на ближайшее время. И, между прочим, работы, действительно, предвиделось немало, а короткая пауза закончится ночью 11 февраля, когда японцы собирались закупорить фарватер Порт-Артура брандерами.
Накануне 10 февраля команды обоих кораблей начали готовиться к боям: калибровали приборы, настраивали рации, чистили и смазывали механизмы, подкручивали соединения, убирали всё лишнее с рабочих и боевых постов, проверяли оружие и уточняли задачи. К вечеру штаб окончательно утвердил план операции, доведя его буквально до каждого офицера и матроса.
