…2 февраля 1837 года доктор медицины Иван Тимофеевич Спасский составил записку о двух последних днях жизни смертельно раненого на дуэли Пушкина. Начал с того, что, придя в дом на Мойке, прежде всего, по просьбе близких, напомнил поэту об исполнении христианского долга, и Пушкин согласился на причастие.
«– За кем прикажете послать? – спросил я.
– Возьмите первого, ближайшего священника, – отвечал Пушкин. Послали за отцом Петром, что в Конюшенной».
На следующий день Спасский стал свидетелем настойчивой просьбы поэта, ее исполнение было похоже на почему-то важный для Пушкина ритуал:
«Незадолго до смерти ему захотелось морошки. Наскоро послали за этой ягодой. Он с большим нетерпением ее ожидал и несколько раз повторял:
– Морошки, морошки.
Наконец привезли морошку.
– Позовите жену, – сказал Пушкин. – Пусть она меня кормит.
Он съел 2–3 ягодки, проглотил несколько ложечек соку морошки, сказал – довольно, и отослал жену. Лицо его выражало спокойствие»[376].
«Бывают странные сближения» – знаменитая реплика, скорее настораживающая читателя, чем выдающая удивление автора, о не совсем, быть может, случайном совпадении дат завершения поэмы «Граф Нулин» в Михайловском и декабрьского (1825 года) восстания в Петербурге.
Почему Пушкин так настойчиво просил, так нетерпеливо ждал морошку, а чуть отведав, успокоился – будто причастился «северным апельсином»?
Черновой автограф строф XXIII–XXIV из второй главы
Печатный текст черновика начала строфы XXIV из второй главы романа «Евгений Онегин» в VI томе Полного собрания сочинений А.С. Пушкина (1937)
Едва произнесешь «Ее сестра звалась…», как любой школьник в России, «проходящий» по литературе «Евгения Онегина», подхватит:
И многие по памяти продолжат:
Учебники не упускают возможности отметить демократизм Пушкина – ведь он присвоил дворянке Лариной простонародное имя, «с которым неразлучно Воспоминание старины / Иль девичьей!». Нас убеждают, что именно
