– Глупая ситуация, – призналась она и все-таки придвинула к себе чашку. Аккуратно взяла ее и поднесла к губам. Прежде чем сделать первый глоток, вдохнула облепиховый аромат, прошептала: – Божественно… вы были правы.
Отпив, она посмотрела на Филиппова.
– Получается, я сама вас попросила влезть в секретную базу, и сама же ударила по рукам, когда вы задали такой очевидный вопрос. Некрасиво с моей стороны.
Филиппов кивнул, продолжая посмеиваться:
– Да уж… Не переживайте, я никому не расскажу.
Как ему снова удалось свой конфуз обернуть неловкостью для собеседницы, он и сам не понимал. Видимо, это наследственное: матушка не раз корила деда именно за эту черту характера. С другой стороны, если Полина намеревалась подыграть матери и очаровать Филиппова, сто раз подумает, нужен ли ей такой чурбан.
Полина пожала плечами.
– Да, собственно, нет никакой тайны. Сугубо средневековый мистицизм и формализм отчасти – не раскрывать суть исследований до их завершения и получения результатов клинического анализа… Мы занимаемся исследованием самообучения алгоритма искусственного интеллекта после его подсадки к живым организмам. Не секрет, думаю, вы об этом тоже слышали, что как только алгоритм выходит из условной пробирки или, если хотите, материнской базы данных, как только он оказывается внутри биологического организма, он очень быстро эволюционирует, получает признаки сознания даже…
Филиппов кивнул и нахмурился. Девушка продолжала, в паузах между фразами с наслаждением вдыхая облепиховый аромат и делая небольшие глотки напитка.
– Наш институт изучает эволюцию алгоритма у домашних животных и некоторых растений. Англичане поделились с нами результатами своих исследований. Надеюсь, я там обнаружу что-то интересное. Когда окажусь в лаборатории.
– Вы увлечены своей работой, – Филиппов не спрашивал, он констатировал факт. Девушка нравилась ему все больше.
Полина кивнула:
– Это увлекательно – наблюдать за интеллектом, находить новые пути его развития.
– Искусственного интеллекта, – не преминул поправить ее Федот Валерьевич.
Полина бросила на него быстрый и, как показалось Филиппову, неодобрительный взгляд:
– Вы из тех, кто чувствует эту грань между натуральным и искусственным интеллектом? – Ее голос стал чуть холоднее и тише, в нем сквозила твердая убежденность и неприятие иной точки зрения.
Филиппов примирительно улыбнулся:
– Я из тех, кто эту грань бережно защищает.
– А, – догадалась девушка и поставила чашку на стол, посмотрев на мужчину изучающе-пристально, но со снисходительной усмешкой. – Мне кажется, я начинаю понимать. Вы – из кибербезопасников? Поэтому Илона Ивановна с такой уверенностью направила меня к вам?
Филиппов снова рассмеялся и покачал головой:
– Когда я говорил, что проверка подлинности цифровых данных – не мой профиль, я не лукавил… Увы, боюсь снова придется разочаровать вас. Предполагаю, что Илона Ивановна направила вас ко мне исключительно с целью сватовства.
Полина выпрямилась. В глазах застыл настороженный испуг.
– Что вы имеете ввиду?
– Видите ли, Илона Ивановна – моя мать, и она озадачена моим будущим, желая устроить его как можно скорее. А вы как нельзя лучше подходите на роль ее будущей невестки.
Девушка отшатнулась.
– Да как вы смеете… Пошлость какая!
Филиппов развел руками:
– Здесь я с вами солидарен. Но в качестве оправдания моей родительницы, отмечу, что она действует исключительно с добрыми намерениями. Да и вам помогла от души, уверен в этом.
Пока он говорил, Полина в спешке собиралась. Подхватив шарф и сумочку, вскочила. Филиппов поднялся, вышел из-за стола и галантно поклонился:
– Мне было чрезвычайно приятно с вами познакомиться. Не так часто можно встретить столь увлеченного своим делом человека.
Полина смерила его холодным взглядом, переложила сумку с ноутбуком в другую руку, повесив ее на изгиб локтя. Поджала губы, очевидно, чтобы не сболтнуть колкость. Ее ноздри с раздражением хватали воздух, взгляд стал колким и ледяным. Филиппов по-светски вежливо улыбался.
– Благодарю за помощь, надеюсь, она не слишком сильно утомила вас… И хорошего дня, – процедила девушка.
Нацепив на миловидное лицо непроницаемую маску, решительно направилась к выходу из кафе. Филиппов проводил ее взглядом, наблюдал, как Полина прошла на парковку и села в красный «Москвич» последней модели – небольшой, юркий и по-девичьи озорной. Филиппов по привычке скользнул взглядом по госномеру и автоматически запомнил его, сам не зная, пригодится ли ему эта информация.
Но лишний повод подтрунить над матушкой на предстоящем семейном обеде у него появился.
Оказавшись на рабочем месте, Филиппов первым делом активировал протокол осмотра места происшествия, вывел на экран сделанные по ходу осмотра пометки – для криминалистов, для экспертов, для патологоанатомов… Картина представлялась довольно запутанной.
