– Он пригласил ее из Анапы[1], там у нее был дом. Предложил работу, она согласилась, все-таки шанс оказаться ближе к внукам.
– Николай и Александр – сыновья Арсения Владимировича от первого брака, так?
– Совершенно верно, – Злобин кивнул.
– И какие у них были отношения с мачехой?
Злобин пожал плечами:
– Пристойные. Я не слышал о каких-то существенных скандалах в их доме. Мальчики не водили компании, не шумели…
«Просто образцово-показательное семейство, – отметил про себя Яблочкин. – Только кто-то убил все это семейство и весьма жестоко».
– И как давно она работает в доме?
– Четыре год и семь месяцев[2].
– Откуда такой точный срок?
– Час назад я оформил ей расчет… – Злобин чуть поклонился.
Яблочкин уставился на него:
– Вы ее уволили?
– совершенно верно, по собственному желанию. Она работала только в доме Арсения Владимировича и после его… смерти… от сотрудничества отказалась.
– И куда она направлялась, она вам сказала?
– Собралась вернуться домой, в Анапу, как я полагаю.
– Полагаете? – Уточнил Яблочкин. – То есть она вам сама об этом не говорила.
Злобин качнул головой:
– Нет. Я не спрашивал, она не говорила.
В свете давнего знакомства домоправительницы с семьей Вишняковых, было даже странно удивляться тому, что ей отдавали часть продуктов. Яблочкин прикусил кончик карандаша, задумался.
– Скажите, Анастас Григорьевич… обращаюсь к вашей внимательности… как вам представлялись отношения внутри семьи Вишняковых? Насколько они были здоровыми?
– Они не были здоровыми, – спокойно заявил Злобин. – Мне кажется, они давно не были семьей, им было все равно друг на друга.
– Владислава Ивановна вчера отметила, что они очень дорожили временем, проведенным вместе. Вы такого не замечали?
Злобин помолчал.
– Знаете, господин следователь, я не буду говорить плохое о погибших. Это не принято.
– Я прошу вас не обсуждать их отношения, я интересуюсь тем, как они выглядели со стороны. Только и всего.
Яблочкин ободряюще улыбнулся. Злобин продолжал настороженно молчать.
– Мне кажется, их совместные поездки были ширмой. Они просто садились в машину и исчезали из дома на два или три дня. Мальчики не радовались предстоящей поездке, Анна Аркадьевна не суетилась, устраивая семью в дорогу. Они рассаживались так, будто выезжали на пять минут в супермаркет. Потом возвращались точно в таком же спокойном расположении духа.
Теперь задумался Василий Егорович.
– Может быть, это связано с тем, что «мальчикам» уже давно не по шестнадцать?
– Мне сложно вам объяснить, – Злобин пожал плечами и впервые за время разговора, казалось, сбросил маску вежливой отчужденности. – Но я сказал ровно то, что имел ввиду – я не видел, что в их семье царила любовь, привязанность друг к другу и хоть какой-то интерес.
Он усмехнулся, вспомнив одну историю. В глазах управляющего мелькнула досада:
– Около года назад Александр, младший сын, упал с крыльца во время дождя и очень сильно повредил колено. Кровь залила газон, ручьем текла по дорожке, смешиваясь с потоками воды. Александр закричал. Анна Аркадьевна вышла на крыльцо, посмотрела на него и, оставив дверь открытой, ушла в дом. Просто ушла в дом, понимаете? Парню потом швы накладывали, он месяц едва ходил после того случая.
Яблочкин понял, о чем говорил управляющий, но пара вопросов все-таки осталась:
– Это могло быть холодом между мачехой и пасынком?
– Могло… Но этот холод, как вы выразились, сквозил во всем.
– Хорошо, я понял, – Яблочкин поднялся, убрал блокнот в карман. – А у вас имеется медицинская карта Владиславы Ивановны?
Злобин заметно смутился, даже кончики ушей покраснели.
– К сожалению, нет. Она приходила по временному контракту, только для работы с Вишняковым, а он данные медицинского полиса не запросил. Очевидно, знал их и без моего участия…
Яблочкин кивнул.
– Да, вероятно… – Егор сделал вид, что у него больше не осталось вопросов, Злобин расслабленной выдохнул – едва слышно, но от чуткого слуха помощника следователя это не ускользнуло. Он встрепенулся: – А что, Анастас Григорьевич, у вас четко контролируется кто приходит на территорию поселка, кто уходит?
– Конечно! У нас охрана, фото контроль на въезде и выезде, согласование приезда гостей для всех, проживающих на территории поселка.
Вопрос показался Злобину безобидным, управляющий нацепил надменную улыбку.
– То есть случайных посетителей в Северной слободе не бывает, верно я понимаю?
– Совершенно верно.
– Отлично, – Яблочкин вытащил из кармана распечатку с камер видеонаблюдения. На бледном и не очень четком снимке подросток в яркой клетчатой куртке крался по территории коттеджа Вишнякова. Егор протянул снимок Злобину. – Тогда скажите, будьте добры, вот этого пацана узнаете?
Злобин побледнел. Неуверенно взяв в руки лист бумаги, напряженно всматривался в изображение. Отрицательно качнул головой, возвращая фото Яблочкину:
– Нет, я не знаю, кто это. Но наверняка эта информация есть у охраны.
