Тот понимающе кивнул.
– Да, к сожалению, вам тут не рады.
Девушка презрительно изогнула бровь, пробормотала:
– Мне что, следователь-юморист попался? Или мы участвуем в шоу?
– Шоу здесь устраиваете вы, – Филиппов заговорил строго, так как перебранка с девицей совершенно не входила в его планы. – Я задал вопрос: что вы здесь делаете?
– Выполняю вашу работу, естественно?
– Сидеть в кустах – не моя работа.
– Я установила наблюдение за домом! – девица воинственно выставила вперед подбородок.
Филиппов продолжал смотреть на нее с раздражением, вперемешку с недоумением.
– Зачем? Что вы здесь хотели обнаружить?
Девица округлила глаза:
– Вас вообще что ли ничему не учат в этих ваших юрфаках?! Преступник возвращается на место преступления, это всем известно!
Любимов хохотнул за спиной Филиппова, сам Федот Валерьевич прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и медленно, протяжно выдохнул.
– Откуда же вас, таких умных, приносит-то все время? – пробормотал. Посмотрев в упор на девушку так строго, как только умел, проговорил: – Благодарю за активную гражданскую позицию, но в дальнейшем прошу не заниматься самоуправством. На тот случай, если вы окажетесь правы, мне бы не хотелось расследовать еще и ваше убийство…
И направился к дому, успев при этом заметить, как изменилась в лице журналистка, побледнела, стала хватать ртом воздух, задыхаясь. Филиппов обернулся уже у калитки:
– Майя… как вас по отчеству?
– Марковна…
– Майя Марковна, прошу, езжайте домой. Средства информационного мониторинга, доступные органам следствия, вполне справляются со своей задачей приглядывать за местом совершения преступления. А методы физического наблюдения, о который вы упомянули, устарели задолго до вашего рождения. Еще раз благодарю за гражданскую позицию и прошу возвращаться к вашим привычным делам… У вас они наверняка имеются в субботний вечер.
– Но я… Я хотела…
– Всего хорошего, – отрезал Филиппов и, притворив за собой дверь калитки, широкими шагами направился к дому.
– В доме никого нет! – Крикнула ему в спину девушка.
Филиппов, не оборачиваясь махнул рукой в знак признательности за ценные сведения. Савва хохотал:
– Вот настырная…
– Надеюсь, когда мы закончим, она уже будет строчить статейку о полицейском произволе в каком-нибудь уютном кафе подальше от этого места.
Филиппов достал из кармана жетон следственного управления и активировал запись протокола.
Дом Вишнякова встретил их настороженной тишиной. Филиппов проверил целостность цифровых печатей на окнах и дверях, активировал панель управления домом – небольшой сенсорный экран у входа. Вывел на табло схему.
– Серверная там, – он указал на хозяйственное крыло.
Савва Любимов кивнул и направился в указанную сторону, напевая себе под нос веселую мелодию. Звук его голоса отражался от классических колонн, преломлялся глянцевым мрамором, и рассыпался гулким эхо, теряясь где-то под потолком. При этом звучал он как-то особенно жутко и неуместно рядом с оставленными на полу очертаниями тела Анны и подсохшими струйками ее сервисной жидкости, так напоминающими настоящую кровь.
Филиппов задержался в холле – стоять на душой айтишника он не собирался, а отдалиться от его незатейливой мелодии хотелось. Да и осмотреться было не лишним, еще раз прикинуть, свериться с теми ощущениями, которые остались в памяти после завершения осмотра прошедшей ночью.
В доме еще чувствовались запахи реагентов, с которыми работали криминалисты, еще остались следы темного проявляющего потожировые следы порошка на ручках дверей, на поручнях.
Федот Валерьевич прошел в сторону оранжереи, замер у подножия лестницы и запрокинул голову, чтобы посмотреть на верхнюю платформу, с которой упала Анна. На лестнице все еще темнели пятна ее крови. Странно, что дрон сразу не отличил искусственную жидкость от крови. Филиппов сделал отметку в протоколе, чтобы техники проверили дрон, возможно, в программу закралась ошибка.
Федот еще раз прошелся вокруг отмеченного белым маркером места, останавливаясь то у одной стены, то у другой, запоминая и взвешивая свои ощущения. Что-то здесь было, что никак не укладывалось в схему преступления. И это «что-то» переваливалось, словно гигантский голем перед носом, и ускользало, стоило лишь приглядеться к нему.
«Пройдемся с начала», – решил он. Это обычно помогало.
Федот вернулся к входной двери, медленно прошел к кабинету Вишнякова. Он не стал тревожить цифровую печать, просто остановился у двери и огляделся.
Лестница, с которой упала Анна, находилась прямо над его головой. Если Анна услышала выстрел именно в тот момент, когда поднималась на второй этаж, то она могла испугаться и упасть. Проблема в том, что могла испугаться женщина, андроид не мог испугаться. Тогда почему он оказался у подножия лестницы?
Или все-таки сбой энергосистемы? Но он не мог повлиять на работу андроида такого уровня.
Из правого крыла выглянул Савва:
– Вы идете?
– Есть что-то занимательное?
