– Кое-что есть, – Савва исчез за дверью, а Филиппов направился за ним. Проходя мимо лестницы, развернулся не сбавляя шаг и, запрокинув голову, снова посмотрел наверх: нужно дождаться заключения криминалистов, понять в каком положении находилась Анна при падении.
Он зашел в правое крыло.
Здесь было более простое убранство, но, признаться, все равно все сделано шикарно, со вкусом, продумано до мелочей: плафоны на бра, тон света, цвет и фактура окраски стен. Просторные комнаты, высокие потолки, кругом были установлены датчики движения, дыма и загрязнения, вдоль стен стояли на подзарядке несколько видов роботов-уборщиков. Савва скрылся за стеклянной дверью без опознавательных знаков.
Филиппов успел как раз вовремя, чтобы проскользнуть внутрь и не позволить ей закрыться.
Савва уже устроился за столом.
Филиппов огляделся. Стандартное техническое помещение примерно двадцати квадратный метров. Угловой стол от стены до стены, на нем – сенсорная панель управления с выдвижной механической клавиатурой, центральный экран и четыре монитора поменьше, расположенные под ним. Окошко вентиляции, климат-контроль, мощный блок аккумуляторов, шкафчик с запасными устройствами и обширный короб для хранения дисков. Часть ячеек оказались заполнены – на них значились даты, часть выглядели пустыми. Именно здесь хранились те сведения, которые Вишняков решал оставить в памяти умного дома, догадался Филиппов.
Любимов терпеливо ждал, пока следователь осмотрится. Федот даже немного смутился, пробормотал поспешно:
– Что нашли, Савва Дмитриевич? Рассказывайте.
Айтишник решительно развернулся к столу и указал пальцем на крайний нижний монитор.
– Это технический блок, здесь лежит перечень программ и алгоритмов, которые используются в ключевом коде.
Он перевел указательный палец на соседний монитор:
– Это программа дешифровки кода. Видите значительные пробелы?.. Это фрагменты кода, которые моя программа расшифровать не может.
– Почему?
Любимов задумался, вздохнул и пояснил, старательно подбирая слова:
– Еще раз: это программы, которые установлены, это расшифровка кода… Не совпадают, поэтому появляются пробелы.
– Это я понял, я не понял, почему программы не совпадают…
Айтишник кивнул, не оборачиваясь к следователю, отметил:
– Потому что программа отличается от предустановленных… Она шире тех алгоритмов, которые умеет читать мой дешифровщик.
Филиппов кивнул. Ему осталось не ясно, как такое могло произойти, но он воздержался от вопросов в надежде, что Савва сам выскажет предположения. Любимов продолжил, указав на верхний, основной экран. Он активировал его:
– А вот так выглядит визуализация алгоритма.
Филиппов смотрел на сверкающую синим и зеленым сеть.
– Что это?
Савва теперь смотрел на него с победным видом:
– Это «мозги» дома, – айтишник воздел руки в потолку.
Федот перевел на него взгляд.
– По вашей реакции я должен сделать вывод, что вы демонстрируете мне нечто необычное?
– Ну, конечно! – Савва подскочил на стуле. Тыкая в центральный монитор, он повторял одно и то же: – Вот тут аномальная активность, вот тут, и вот тут… Везде!
– Я понял, – соврал Филиппов. – Мы наблюдаем аномальную активность алгоритма, обслуживающего функционал этого дома. Что это означает?
Айтишник смотрел на него устало и разочарованно, так иногда матушка смотрела, когда узнавала об очередной попытке избежать женитьбы. И так же как матери в таком случае, он безмятежно улыбнулся Любимову:
– Так что это нам дает-то?
Савва вздохнул, снова развернулся к мониторам, и, выйдя в сеть, нашел короткое видео, активировал запись.
– На этой интерактивной модели мы видим, как функционирует головной мозг человека…
Савва нажал на стоп-кадр и поднял голову на Филиппова:
– Теперь понятнее?
Федот медленно кивнул – сперва чтобы не выглядеть оболтусом, но потом все-же начиная улавливать некую идею, но все равно предпочел, чтобы ее озвучил специалист:
– Иными словами алгоритм умного дома напоминает работу головного мозга человека? Так?
Савва покачал головой, нетерпеливо повел плечами.
– Вы слишком упрощаете, Федот Валерьевич. Программный код, который используется в работе этого дома, не просто напоминает, а уровнем сложности полностью соответствует работе нейронов головного мозга человека.
По взгляду айтишника, его озадаченному выражению лица и застывшей в недоумении улыбке, Филиппов понимал, что светило минцифры столкнулся с уникальным и даже поразительным устройством. Ему же еще предстояло применить полученные данные к расследованию.
– То есть мы столкнулись с особо продвинутым искусственным интеллектом. Хорошо, так и запишем. С этим разобрались… – Филиппов, к удивлению Саввы, кивнул. – Теперь найди мне у этого продвинутого чуда-юда полную версию, хотя бы черновик, последнего доклада Вишнякова, который он готовил на конференцию. Или, если такого не обнаружится, то хотя бы цифровой след, на каком носителе была статья, когда открывалась, изменялась, распечатывалась…
Савва покачал головой:
– Все записи удалены. Не перенесены в архив, не помечены на удаления, не удалены в корзину… Просто вычищены до блеска.
