– И этот «кто-то» тоже был ранен – Понасенко обнаружил несколько капель крови, которые не смог идентифицировать. И вот еще что. – Филиппов достал из кармана блокнот с ручкой, нарисовал схему холла дома Вишняковых. – Понасенко говорит, что Анна должна была лежать вот тут. – Он отметил прямоугольник лестницы и рядом с ним поставил крестик. – Но она лежит правее…
– Тот, кто был в доме, передвигал тела. Мы это тоже знаем, иначе как бы вместо жены Вишнякова у подножия лестницы оказался робот?
«Если Анна вообще падала».
– Верно. Кружка, которую Анна держала в руках… – Федот в задумчивости покусывал кончик карандаша. – Кружка не могла оказаться так далеко от тела. У меня такое ощущение, что кружка вообще не имеет отношение к телу.
– Думаешь, кружку несла не Анна? – заключил Яблочкин. Вилка с нанизанным на нее пельменем зависла над столом.
Филлипов кивнул.
– Тогда кто? – Яблочкин отправил пельмень в рот.
Филиппов с сожалением смотрел на друга – всегда завидовал его аппетиту.
– Дождемся отчета и узнаем. – Пробормотал. – Не вижу пока проблемы…
Яблочкин спохватился, кивнул на худеющую горку пельменей:
– Ты ешь, а то у меня за разговорами аппетит улучшается. А он и без этого не плох, – Яблочкин хохотнул.
Филиппов нанизал на вилку несколько пельменей и отложил прибор, так и не отправив в рот кушанье. Положив локти на спинку стула, он подпер кулаком голову, в задумчивости протянул:
– Тот, кто забрал данные с домашнего сервера, знал, где они хранятся… Кто-то из близких семье, понимаешь?
– Не обязательно. Устройства в основном устроены типично, так что догадаться, что выносить из серверной, большого ума не надо. Спроси у Любимова.
С этой точки зрения Филиппов дело не рассматривал. В самом деле, если знать, что у Вишнякова дом с ИИ, то найти нужное оборудование в серверной не так и сложно, наверное. Яблочкин продолжал орудовать вилкой, иногда жестикулируя ею подобно дирижерской палочке.
– Я считаю, надо искать с другой стороны, кому выгодна смерть Вишнякова.
Это была разумная мысль, что называется «по классике». Филиппов не прекращал думать над ней, за эту версию говорило многое. И главное – это сфера научного интереса Вишнякова и сделанное им открытие. Исчезнувшие страницы доклада только подтверждали важность версии. Да и записи умного дома могли быть похищены ради них.
– Вишняков работал над анализом когнитивных реакций антропоморфных существ, и за последние полгода вышел на данные, которые нивелируют все прежние достижения в этой области – он установил обратимость реакции и деградацию нейронный связей. – Проговорил Федот. Яблочкин поднял к потолку указательный палец в знак того, что именно об этом он только что и говорил. – Более того, судя по фрагментам доклада, который мы нашли у Вишнякова в кабинете, он собирался на будущей неделе обнародовать как минимум часть этих сведений. Ты представляешь, какой круг людей заинтересован в том, чтобы Вишняков навсегда замолчал? Ко всему прочему, зам Вишнякова отмечает, что у ученого испортился характер в последние полгода. А значит, круг недоброжелателей и обиженных может быть очень большим.
Филиппов встал, подошел к окну – над Екатеринодаром поднимался туман. Пока хрупкий и неуверенный, но в скором времени он собьется в плотное одеяло и укутает спящий город.
– Я был сегодня в кабинете Вишнякова дома, там кто-то тщательно прибрался… Но я обнаружил кое-что еще. – Федот развернулся к другу. – Помнишь, Владислава Тополь говорила, что вернулась к дому Вишняковых, чтобы поставить на зарядку виртуального кота?
Яблочкин перестал жевать.
– Ну.
– Я нашел его сегодня. На пресс-конференции журналист спросил про перспективный ИИ, которым занимался Вишняков… проект «Сайман».
– Это помимо антропоморфизма?
– Очевидно, да… Знаешь, что интересно? Я не смог найти следов работы над проектом в компьютере Вишнякова, по-всякому вписывал слово. Поэтому сформировал голосовой запрос. Ну, я надеялся, что система сама введет его так, как положено. И что ты думаешь? На запрос откликнулся кот.
У Яблочкина округлились глаза.
– Кот – это визуализация умного дома?
– Возможно. Но кот написал на клавиатуре «Это сделал Sci-man».
Яблочкин присвистнул, забыв об ужине.
– Если этот Сайман – продвинутый интеллект, то возможно ли, что именно он и есть тот лишний элемент, который мы ищем? Что сделал Сайман? Убил?
Филиппов развел руками.
– Тогда не идентифицированная Понасенко кровь должна принадлежать именно ему.
– Еще один антропоморф? Не много ли на одно дело? – Яблочкин с сомнением пожал плечами.
Филиппов был с ним согласен: слишком очевидное совпадение. С другой стороны, что если те исследования, тень которых он обнаружил в кабинете Вишнякова, касались этого Саймана? И искусственный интеллект вышел из-под контроля?
– Виртуальный кот – довольно хлипкий свидетель, в суде такого не предъявишь.
– Значит, надо найти записи.
Филиппов кивнул. Он вернулся на свое место:
