Пряча неловкость, я взяла с прилавка первую попавшуюся книгу.
"Шелк" Алессандро Баррико. Я слышала восторженные отзывы про саму историю, но видела впервые. Объемное, альбомного формата издание, на обложке мужчина, верхняя половина лица скрыта в сумраке. Где бы мне найти тень, кто б подсказал.
– Нет, конечно же, у меня бывают мужчины ("и последний был аккурат год назад" услужливо подсказал внутренний голос). Просто заниматься сексом и говорить об этом – разные вещи.
– А рисовать?
– Что?
– Книга, которую ты держишь. – Энн взглядом указала на том в моих руках. – Совсем свеженький пирожок, прямо из Франции к выставке. Открой.
Осторожно, предчувствуя подвох, начала перелистывать страницы. Наивно-детские, упрощенные лица, цветные птицы с искаженной анатомией, яркие краски, постепенно исчезающие в черно-белой растительности, оммаж на ветреный день Хокусая. Тело девушки, иллюстрация обрезана так, что лица не видно и ни что не отвлекает взгляда читателя от мужской руки, свободно лежащей между ее развернутых бедер. Она же, лежащая сверху, темные волосы занавесью ниспадают на грудь партнера. Я подняла глаза на довольно ухмыляющуюся Энн.
– Каково, а?
– Продирает. – честно призналась я, – до печенок. Кто смог создать такое? – я вернулась к обложке, чтобы посмотреть на имя иллюстратора.
– Дотремер, француженка. Рисовала детские книжки, рисовала – и выдала вдруг! Коммерческого успеха не будет, конечно, широкой публике такого не предложишь, но…
Я понимающе кивнула.
– Но через несколько лет эту книгу можно будет достать лишь у букинистов за совсем другие деньги.
– Именно. Хочешь экземплярчик?
– Очень хочу. А можно?
– Тебе – да. – Энн – профессионал своего дела нравилась мне гораздо больше Энн-свободной-женщины-в-поиске, и я с удовольствием потеснилась, когда она стала рядом и принялась объяснять:
– Видишь, Ребекка использует четыре вида иллюстраций: цветные полноформатные на полосу или разворот; контурные чёрно-белые карандашные; карандашные полноформатные в сепии; комиксы из мелких картинок с элементами коллажа. Мы долго сомневались, стоит ли при верстке оставлять сцены секса без сопроводительного текста, только с большими белыми полями вокруг, но сейчас очень рада, что не побоялись так сделать. Они бесподобны, правда?
– Никогда не видела ничего подобного. А сама история как?
– История как история, таких полно. Изящный эротизм, щемящая тоска, сладкая нежность. Можно прочитать, можно пройти мимо, но в тандеме с изображениями… Правда, главный герой похож на него?
– На кого? – Энн снова перепрыгнула с мысли на мысль, и я не сразу поняла, о чем речь.
– На парня, с которым я провела ночь. На Фреда.
– Ты провела ночь с Фредом?
– Ты упала с луны? А про что я тебе распиналась добрых полчаса? Про влажные фантазии?
– Нет, но… Я думала, ты переспала с Майком…
Флетчер уставилась на меня, как на умалишенную:
– Во-первых, он совсем не в моем вкусе – скучный и слишком высокого о себе мнения. Во-вторых, мне сразу понравился Фред и я целенаправленно флиртовала именно с ним. И в-третьих, с какой стати я должна бы спать с Майком, учитывая, что он весь вечер смотрел только на тебя?
Пришел мой черед раскрыть изумленно рот.
– Да он даже головы не повернул в мою сторону!
– Ты бы не была столь категорична в высказываниях, если бы вчера хоть изредка поднимала свою от бокала. Между вами трещали искры, как от моего сегодня поутру закоротившего фена.
– Энни, что ты несешь! – прижав руки к щекам, я почувствовала, что снова краснею. – А даже если и так, это не имеет значения, не думаю, что мы когда-нибудь еще встретимся снова.
Странно посмотрев на меня, рыжая пробормотала:
– А вот я в этом совсем не уверена.
– С чего это вдруг?
– Он идет сюда. Не смотри.
– Что? – конечно же, я мгновенно обернулась и ахнула: уверенно разрезая толпу людей, через весь зал к нам направлялся Майк.
– Флетчер, что это значит? – процедила я сквозь зубы, еле сдерживая испуг и злость. – Как он узнал, где мы будем?
– Ну, возможно, я вчера выпила лишнего и что-то такое и сказала, не подумав… Да ты не психуй раньше времени, просто поговорите, может, снова встретимся вечером… Так, все, он здесь.
– Майк, какая встреча! – Энн расцвела в радушной улыбке, интонации ее изменились, стали женственными, зазывными. "Токует, как горлица" – мне вдруг стало неприятно и от того досадно на саму себя. Вцепившись в книгу, я замерев, пыталась превратиться в пустое место. Вопреки всем законам сказок ночные чары не рассеялись и одно лишь присутствие этого мужчины в поле моего зрения заставляло нутро скручиваться узлом от животного чувства опасности и… предвкушения. Это не было сексуальным желанием, я была все-таки достаточно опытна для того, чтобы отличать такие вещи, но что-то в облике, походке, манере держаться Майка действовало на меня, заставляло мечтать о том, чтобы остаться с ним наедине, закрыть глаза и узнать, что из этого выйдет.
