«Все, все не так». Мое замершее в спазме тело говорило само за себя, я не стала отрицать очевидное.
– Ты слишком близко.
Он удивил тем, что не оскорбился и не унизил в ответ. Просто отодвинулся, создав пространство между нами, дав дышать.
– Так лучше?
От благодарности за то, что он меня услышал и правильно понял, иррационально захотелось плакать.
– Спасибо.
– За то, что не дал тебе сбежать?
– Я не собиралась сбегать. Просто направлялась в дамскую комнату.
– Чушь. Ты не ешь, не пьешь, не говоришь и смотришь на меня так, как будто я серый волк.
Мерзкие боги! Я не думала, что это настолько заметно! Загнанная в угол, я всегда порю чушь, вот и в этот раз не нашла лучше, чем спросить:
– А разве ты не он?
Он улыбнулся одними губами.
– У тебя слишком большие глаза, детка. Ты много замечаешь ими. Будь я волком, разве я признался бы тебе?
Ничто не возбуждает сильней, чем умный мужчина, умеющий играть на эмоциях. Ответив на мои слова, он сделал ход, и поймал мое любопытство, не забыв захлопнуть ловушку. Незаметно мы снова стали близко. Его рука, свободно лежавшая на моей спине, ожила, поднялась выше, к затылку, нырнула под волосы. Чувствительно сжав ладонью обнаженную шею, он прогладил по ней сверху вниз, нервная система отреагировала моментально, и я покрылась гусиной кожей. Боясь его взгляда, я смотрела на жесткие губы. Интересно, они холодные или горячие? Ужасно хотелось провести по ним пальцем, чтобы проверить.
– Ты бы сказал, что ты сильный охотник и пришел меня спасти.
– Но ты…
– Но я все равно не поверила бы тебе – по наитию прибавила я шепотом, и в его зрачках вспыхнул холодный огонь.
Майк притронулся к моим волосам, таким безупречно прямым и чужим.
– Попыталась спрятать от меня свою сущность, нежная и умная овечка? Конечно, ты бы не поверила. Но знаешь… – теперь уже и он шептал, лаская мои уши бархатным баритоном. – Знаешь, почему это не важно? Почему ты все равно пойдешь со мной?
Зачарованно я покачала головой, под властью медового голоса:
– Почему?
Он понизил тон и все мое тело вытянулось навстречу, ловя каждое слово:
– Потому что ты хочешь, чтобы я тебя съел.
К моменту, когда мы поднялись в мой номер, я уже глубоко сожалела. Визуальный контакт был разорван, мужчина рядом снова стал тем, кем был: опасным незнакомцем, и мозг включился в тщетных попытках меня образумить. На тот момент я еще не знаю, но в действительности Майк всегда будет воздействовать на меня так, раскачивая на адских качелях: вызывая неконтролируемое желание подчиняться и одновременно бежать прочь на край света. Мне нужно было тогда закрыть дверь перед самым его носом, сказать, что я передумала, обменять билет на завтра, улететь, спрятаться, попытаться забыть. Но воспитанность и что-то надломанное во мне, желание во всем быть безупречной, что много лет назад снова и снова не давало мне отказать Нилу – не дало и сейчас. Переспать с человеком, которого не хочу, вдруг стало казаться более простым выбором, чем сказать о том, что я не хочу с ним спать.
Стремясь покончить со всем пораньше, я потянулась к его галстуку, но он отвел мое запястье.
– Куда-то спешишь?
– Нет, просто вся горю. – фраза в идеале должна была звучать страстно, но вышла язвительной.
– Горишь, значит. Я понял.
Он прошел к бару – я даже не знала, где тут бар! достал стаканы, плеснул нам обоим виски.
Пригубив жгучий напиток, я еле заметно сморщилась. Слишком крепко.
– Боишься меня?
Поджав губы, я с невозмутимым лицом ответила:
– Нет, с чего бы.
– Значит, не боишься?
– Абсолютно.
– Разденься.
– Что?
Он не отвечал, явно давая понять, что я услышала и в первый раз. Лицо мужчины ничего не выражало, но глаза были сумасшедшими. Мне вдруг стало до невозможности страшно. Я совершенно не знаю, что за человек сейчас в моем номере, никто не знает, что я ушла с ним, если он вдруг захочет…что угодно захочет, я буду беззащитна.
Заведя руки за спину, расстегнула молнию, сняла платье, оставшись в простом белом белье и мысленно порадовавшись, что не поддалась днем мгновению безумства, не купила ничего провокационного. Не хватало еще распалять страсть этого маньяка красными трусами.
Майк подошел ко мне, и я впервые осознала, насколько он высокий. Сейчас, когда я была без каблуков, а он так близко, стало видно, что я со своими пятью футами восьми дюймами ниже его дюймов на десять.[101] Проведя пальцем по ключицам, он подцепил съехавшую на плечо бретельку лифчика, вернул на место. Я дрожала от ужаса, смешанного с чем-то еще, но молчала.
– Я обратил внимание еще вчера. Ты из того редкого типа женщин, которые знают, что нельзя.
Он обошел меня, провел рукой по спине, притронулся губами между лопаток. Теплые. Я не вздрогнула, может, лишь едва-едва. Описав круг, снова оказался напротив. Я смотрела на свои ступни, стараясь не шевелиться.
Приподняв мое лицо за подбородок, повторил:
– Боишься меня?
– Да.
– Хорошо. Никогда не лги.
– Хорошо.
