Пока Джуд нарезал ароматный кекс безупречными ломтиками, я, чтобы не подавиться слюной, переключилась на Энрике:
– Всё так, Майк Мейсон, адвокат по уголовному праву. Представляю, как его бесит, когда кто-нибудь сравнивает это с этим персонажем. «Мистер Гарднер в ходе своих описаний допускал грубые процессуальные ошибки, не имеющие связи с реальным ходом судебного заседания. Не считаю корректным возможность подобного сравнения» – передразнила я. Не слишком похоже.
– Даа, неслабо он тебя зацепил. Хорош, собака?
– Хорош, – неохотно признала я. – И не столько тем хорош, как хорош, как тем, что абсолютно не хорош. – В моем путаном объяснении было маловато логики, но Энрике, находящийся на одной волне (или скорее, градусе?), согласно кивнул.
– Понимаю. Запретный плод, все дела. – Он лишь самую малость посмотрел в сторону Джуда и быстро сменил тему.
– А про жену там есть что-нибудь?
– Неа. – промычала я с набитым ртом. – Ни строчки про жену, детей или хобби. Суровый, суровый Мейсон, только работа, никаких увлечений.
– Ну вот видишь, любовницу хотел завести для отдыха. А ты не дала.
– Нехорошая девочка, пойду отшлепаю себя. Ну вот, ребят, вы знаете всё.
– А я ведь не зря предполагал, что эта история мне понравится больше! – поддразнил Энрике, но я только отмахнулась.
– Что делать будешь? – это Джуд. Из всех нас он самый трезвый – или же просто таким кажется.
– А что я могу делать? Что вообще обычно делают в таких случаях?
– Напиваются и жалуются друзьям.
– А-а, так значит, всё идет по плану. Всё хорошо, я скоро буду в порядке. Немножечко погрущу и перестану. На носу день рождения, буду задувать свечку на именном торте – загадаю, чтобы три дня в Вашингтоне стёрлись из моей памяти, – грустно отшутилась я.
– С такими запросами в мировой космос ты вполне можешь отгрести черепно-мозговую травму и частичную амнезию. Тебе надо выбросить этого мудака из головы. Может, подарить тебе эту специальную штуку для расслабления?
– Это сейчас так называют вибратор? – не удержавшись, фыркнула я.
Энрике расхохотался.
– Вообще-то я имел ввиду массажный коврик, но если ты так просишь…
– Нет-нет, коврик с шипами будет идеально! – подняла руки я, а дальше разговор плавно перетек про подготовку к моему дню рождения, и больше мы Майка в тот вечер не вспоминали.
День рождения отпраздновали в семейном кругу. С самого утра от родителей пришел огромный букет из двадцати девяти белых роз, растрогавший меня до слёз, к вечеру собрались приглашенные. Кроме братьев и их спутниц только Энрике и Глория и, конечно же Джуд, который в одиночку умудрился приготовить праздничный ужин на восьмерых взрослых и троих детей, да такой, что гости за столом произносили речи больше про еду, чем про именинницу. Виновница торжества была не против. Последние дни мной владела странная задумчивая апатия и быть центром внимания не хотелось. Радуясь уже тому, что близкие мне люди, хоть и плохо знакомые, здорово поладили, я с молчаливой улыбкой просидела весь вечер, изредка вставляя подходящую фразу, согреваясь теплом и уютом дружеской атмосферы, пропитавшей нашу маленькую гостиную.
Такое состояние сохранилось и в последующие дни: я не грустила и не плакала, утра всегда у нас с Маризой были суматошные, днем работа хорошо меня отвлекала, и я была ровно весела и в меру энергична, но поздними вечерами, уложив дочь, я несколько часов проводила на диване, пустыми глазами уставившись в какой-нибудь фильм. Хотелось ли мне увидеть Майка? Нет. Я не скучала по нему и понимала, что решение отказать было единственно верным. Но он зацепил невидимыми крючками что-то в моей души и сейчас это что-то дергало и тянуло неострой, тупой болью. На короткий миг я вспомнила: каково это – целоваться в любое время, когда захочется, позволить себе переложить выбор на кого-то другого и не думать, правильный он или нет, ворочаясь ночью в постели, уткнуться в горячее плечо. Я вспомнила, каково это – быть не одной.
Может, права Бьянка и мне стоит найти себе хорошего честного парня, который понравился бы мне и Маризе, попробовать выстроить с ним здоровые гармоничные отношения, необязательно же сразу выходить замуж или даже жить вместе, можно долгое время жить раздельно и встречаться, например, по средам и субботам…
Кого я хочу обмануть? Я слишком умная, слишком сложная, слишком сломанная. Любой нормальный мужчина будет несчастен со мной, не вытянет тяжести багажа моего прошлого, потребности в независимости и праве на молчание. Он захочет узнать, почему я до сих пор была одна, почему на моих ладонях шрамы, почему я не люблю говорить о бывшем муже, по пятницам хожу танцевать в компании красивого парня и что за книги, черт побери, продаю всем этим людям.
Он захочет стать полноценной частью моей жизни.
А этого я ему дать не смогу.
