Я внимательно посмотрела на нее – и увидела, что она не иронизирует, а действительно так думает, по-настоящему видит во мне что-то, что не вижу я. Что-то прекрасное. Я знала, что она ошибается, что самое яркое в моей жизни – это она, но не стала спорить, силясь удержать на сетчатке ненадолго свое отражение таким, каким оно было для Роуз.
– Хорошо, допустим, это так. Что должна делать необыкновенная женщина с этой дорогущей машиной, к которой-то и подходить страшно без перчаток.
Роуз триумфально улыбнулась:
– Конечно же, прокатить свою девушку с ветерком.
– Ева, когда я говорила «с ветерком», я подразумевала нечто иное, чем движение со скоростью 50 миль в час. Ты оскорбляешь своей скоростью десятицилиндровый двигатель! Твою мать, да поддай ты газу, мы на хайвэе, здесь разрешено шестьдесят пять!
Я поджала губы:
– Нет.
– Мстительная сучка, злишься на меня за то, что я вынудила тебя сесть за руль?
– Можем поменяться хоть сейчас.
– Значит, злишься.
– Роуз, вся эта поездка – бессмыслица. Я никогда не смогу позволить себе порше – и сейчас я не сержусь, но не понимаю, честно, не понимаю, зачем ты всё затеяла.
– Во-первых, ты же можешь взять кредит? – на этой фразе я поперхнулась воздухом – кредит на полмиллиона за что? за машину? Даже если предположить, что я соглашусь на это, ни один банк не одобрит такую сделку, и Роуз, заметив мой ошарашенный вид, продолжила с непонятной интонацией.
– Во-вторых, я могла бы, например, не всю сумму, но…
Меня всю как обожгло стыдом и злостью. Она предлагает купить мне машину! Мерзкий голос на краю подсознания еще успел съехидничать на тему, как бы я объяснила Майку покупку спорткара из S-сегмента, а я уже отрезала, резко и грубо:
– Нет. Роуз, не смей. Пожалуйста.
Неохотно, она кивнула. Видимо, предполагала именно такую реакцию. Уходя со скользкой темы, добавила излишне оживленно.
– Есть и в-третьих, самое важное: удовольствие от момента. Даже если эта машина не может принадлежать тебе – на эти несколько часов она твоя, почему бы не насладиться сполна её возможностями? Не словить драйв от чего-то пусть и мимолётного, но прекрасного?
Всё ещё не выровнявшаяся после ее предыдущего предложения я ответила быстрее, чем успела подумать и закрыть себе рот.
– Я устала от того, что слишком многое в моей жизни лишь на время. Я хочу чего-то надежного, что станет только моим, будет честно выполнять свои обязательства и не потребует непомерной расплаты каждый месяц!
Лишь сказав лишнее, понимаешь, что стоило промолчать. Я бросила взгляд на Роуз. За темными очками не разглядеть было выражения глаз, но я все равно растерянно добавила:
– Я про кредит.
Ее сжатые в напряженную линию губы раздвинулись в печальную улыбку.
– Я поняла. Там впереди бар – давай остановимся. Мне нужно выпить.
«У Сэнди» был не тем заведением, рядом с которым хотелось оставить без присмотра взятую под залог тачку стоимостью семьсот тысяч баксов, но я, мысленно перекрестившись, согласилась, стараясь не усугублять и без того напряженную ситуацию и, припарковав «порш» так, чтобы он просматривался из окна, мы вошли внутрь. В помещении было темно и неопрятно, несмотря на довольно ранний час почти все столы были заняты, у стойки в позе альфа-самцов стояли двое амбалов в цепях и мастях. Грузная женщина цедила из кеги пиво в не слишком чистые бокалы. Худшего места, чтобы опрокинуть кружечку, нельзя было и представить. Все взгляды скрестились на нас – кричаще чужие, мы выделялись всем: одеждой, манерами, внешним видом. Ужасно захотелось пробормотать «извините, ошиблась» и вылететь за дверь, но Роуз, не обращая внимания на упавшую на несколько градусов атмосферу, уверенно проследовала к стойке, протиснулась между ошарашенно потеснившимися здоровяками и, хлопнув двадцатку на столешницу, скомандовала:
– Два пива, да будь добра, милая, в те стаканы, которые наверняка вымыли.
Барменша смерила мою подругу таким взглядом, который я хорошо помнила из детства: Ронни приберегала его для самых отчаянных дебоширов и действовал он безотказно. Секунду мне казалось, что хозяйка велит «шкафам» выкинуть нас на улицу, но видимо, что-то в ответном взгляде Роуз её впечатлило, потому как она в итоге хмыкнула, сгребла деньги и кивком указала на свободный столик.
Обреченно вздохнув, я села.
Через пару минут подошла Роуз с двумя бокалами и я, не скрывая осуждающей мины, протянула руку за своим.
– Обязательно вести себя так, чтобы каждому хотелось тебя прикопать в темном углу?
Весело рассмеявшись, она откинулась на спинку стула, сделала большой глоток пива:
– Когда не ставишь целью всем нравиться, жить становиться не в пример легче.
– Намекаешь на то, что я стараюсь нравиться всем?
Она пожала плечами. Даже если Роуз и было неуютно в этом мрачном месте, выглядела она восхитительно расслабленно.
– Тактичность – твое второе имя.
– Что плохого в том, что я хорошо воспитана?
