Марти натянуто улыбнулся. Ученые бывают самыми большими упрямцами на планете. Они понимают, что упорядоченная методология – рациональное толкование результатов наблюдений – это единственный способ добросовестно вести научные исследования, единственный буфер между наукой и шарлатанством. Тем не менее, когда они сталкиваются со свидетельствами, которые противоречат их мировоззрению, критическое мышление и здоровый скептицизм часто оборачиваются предвзятостью и упрямством.
Он надеялся, что доктор Монтеро проявит больше гибкости.
– Я буду рад услышать мнение криминалистов, – он положил череп обратно в картонную коробку. – Если вы знаете таких в городе, пригласите их, пожалуйста, сюда. А тем временем моя помощница ведет в Мириссу мое исследовательское судно из Коломбо. Она должна прибыть к полудню. У меня на борту есть лаборатория ДНК, которая поможет решить этот вопрос точнее, чем заключение любого судмедэксперта. Надеюсь, доктор Монтеро, вы позволите провести на черепе генетический тест?
– Пожалуйста. Скажу больше, мне будет очень интересно ознакомиться с результатами. – Она повернулась к Джеки. – Итак, мисс Десилва… Джеки… насчет интервью. С удовольствием с вами поговорю, но скажу сразу: рассуждать о том, что выходит за рамки моей компетенции, я не буду. То есть я отвечу на любые ваши вопросы, связанные со вскрытием большой белой акулы, но не буду высказывать свое мнение о черепе.
– Вполне справедливо, – согласилась Джеки.
– Тогда идемте в мой кабинет. Там есть кондиционер и машина, которая варит неплохой кофе. Доктор Рассел, мисс Фернандес, мой коллега снимал вскрытие на видео. Может быть, вам будет интересно посмотреть?
Вскрытие длилось более тридцати минут, до акульего желудка дело дошло ближе к концу. Марти и Рэд зачарованно смотрели, как доктор Монтеро извлекает череп из того, что казалось супом из гнилого китового жира. Этот фрагмент Марти посмотрел несколько раз.
Он откинулся в кресле и сказал:
– Можно с уверенностью сказать: это не утка.
– Если только череп не скормили акуле насильно, пока она была жива, или запихнули его ей в глотку, когда она уже сдохла, – заметила Рэд.
– Ты это серьезно?
– Нет.
– Остается один из двух сценариев. Череп принадлежал либо несчастному с синдромом Пфайффера, либо фантастическому существу, которое вошло в мифы и легенды почти всех мировых культур с момента зарождения цивилизации. Что об этом думаешь?
– Мое мнение что-то значит?
– Нет. Но мне любопытно.
Рэд нахмурилась.
– Иногда ты бываешь жутким козлом, Марти.
Он удивленно моргнул.
– Что? Почему? Пойми, твое мнение важно для меня. Но в общей картине оно не имеет значения, так? Как и мое, если на то пошло. Только наука покажет, человек это или нет.
– Ловко выкрутился, Русал.
Теперь нахмурился Марти.
– Хорошо. Давай разберемся с этим раз и навсегда. Прости меня, Рэд. Хорошо? Мне жаль, что я сразу не рассказал тебе, кто я такой. Тут не было ничего личного. Мне претит, что я стал известен как Русал. Ненавижу его. И не хочу иметь с этим дураком ничего общего. Наверное, я не стал тебе об этом рассказывать, потому что боялся: ты поведешь себя как остальные.
– Как именно?
– Будешь надо мной насмехаться. Обзывать меня Русалом. Что и делаешь со вчерашнего дня.
– Я бью в больное место по простой причине: ты мне солгал. Если бы ты сказал мне правду с самого начала…
– Какую правду, Рэд? – огрызнулся он. – И где я тебе солгал, если на то пошло? Я просто не рассказывал тебе про эту документалку. Если бы ты мне не сказала по каким-то своим причинам, что у тебя есть телешоу, я бы вряд ли стал поднимать по этому поводу хай.
– Это не одно и то же, Марти, сам прекрасно знаешь. Какое-то время ты был одним из самых известных людей на планете, по крайней мере одним из самых обсуждаемых. Наверное, этим следует поделиться с человеком, с которым трахаешься.
– Ты права, Рэд, – сказал он, понизив голос. – Мы трахаемся, и это все. Все, чем мы занимаемся. Трахаемся. Ты ясно дала понять, что кроме этого тебе ничего не нужно, поэтому странно, что ты так…
– Ясно дала понять? – бросила она. – Ты звонишь мне раз в неделю, а то и раз в две недели. Это на твоей совести, а не на моей.
– Почему на моей? Ты можешь звонить мне…
– Потому что ты мужчина, Марти! Ты должен звонить, искать меня. Таковы правила природы, начиная с самых мелких насекомых и заканчивая нами. Про ухаживание когда-нибудь слышал? Кстати, я тебе звоню. Например, позвонила вчера вечером, разве нет?
– К чему ты клонишь, Рэд? Хочешь, чтобы мы стали встречаться регулярно? Начать серьезные отношения, пожениться, завести детей? Ты этого хочешь?
Она сверкнула на него глазами.
– Господи, да ты и правда козел.
Она вскочила на ноги и выбежала из сарая.
Когда доктор Монтеро и Джеки вернулись, Джеки спросила:
– Где Рэд?
– Без понятия, – ответил Марти. Он стоял у стола для вскрытия и разглядывал череп.
– Она же не растворилась в воздухе, так?
Он пожал плечами.
– Пошла прогуляться. Куда именно, не знаю.
