Он выключил двигатель, спрыгнул в воду – она была ему по пояс – и вытащил лодку на песок. В отличие от ухоженных курортных пляжей южного побережья Шри-Ланки, здесь берег был завален водорослями, битыми ракушками и плавником. За поросшими травой дюнами в пятидесяти метрах от пляжа начинались непролазные джунгли, взбирающиеся на крутой скалистый холм почти вертикальной стеной.
Марти понял: шансы пробиться сквозь эту стену равны нулю. Рэд и Джеки хмуро смотрели на непроходимую растительность. Они явно думали о том же.
Он взглянул на часы. Восемь тридцать утра.
– Время пошло: на поиски отшельника три часа, – распорядился Марти. – Откуда хотите начать?
Они двинулись на запад вдоль берега, Джеки и Рэд шагали рядом и весело болтали, Марти замыкал шествие. Он снял обувь и с удовольствием топал по песку, ощущая его прикосновение подошвами и пальцами ног. Но мысленно он уже вернулся на «Оаннес» и обдумывал, что делать дальше. Надо установить еще четыре гидрофона. Тогда на следующий день останется семь – вполне посильная задача, если ни на что не отвлекаться.
Потом – только ждать.
Сколько времени пройдет, прежде чем они поймают звуковой сигнал русала, – никто не знает. Но Марти был уверен – это случится. Да, русал, проглоченный белой акулой, вполне мог быть одиночкой. Может, потерялся, может, мигрировал, может, его отторгло племя и ему подобных больше нет на тысячу километров от острова Демонов. Но Марти в это не верил.
Они здесь. Он чуял это нутром.
Чутье чутьем, но и логика подсказывала, что они здесь. Очевидцы видели русалов именно в островных водах. В этом есть смысл, если считать, что русалы, как и большинство морских млекопитающих, иногда выбираются из воды и обитают на поверхности земли. Лежать на скалистых берегах или выглаженном отливами и приливами песке куда безопаснее на заброшенном острове, чем на материке – где опасных хищников, а именно гомо сапиенс, гораздо больше. Когда люди научились добывать огонь и мастерить смертоносное оружие, они стали отличными охотниками и полностью истребили австралопитеков. Так же, ничтоже сумняшеся, они могли обойтись и со своими беззащитными дальними морскими родственниками.
Рэд и Джеки остановились. Они что-то оживленно обсуждали.
– Что случилось? – спросил Марти, догнав их.
Джеки показала на джунгли.
– Видишь? – спросила она. – Там тропа.
Они начали карабкаться вверх по склону дюны, цепляясь за длинные пучки травы. В конце подъема Марти увидел, что Джеки права. В гущу джунглей вела вытоптанная тропа.
– Я так и знала, что мы найдем нашего отшельника! – заявила Рэд.
– Не торопись с выводами, – возразил Марти. – Тропа слишком очевидная, едва ли ее протоптал один егерь – или отшельник. Скорее это кабан, олень или какой-то другой дикий зверь.
– Марти, это чистые домыслы. Думаю, надо идти по этой тропе. Да и тень нам не помешает.
– Согласна, – подключилась Джеки.
Марти посмотрел на часы.
– Мы идем уже час, прибавьте час, чтобы вернуться на судно. Значит, у нас еще час. Полчаса туда, полчаса обратно.
– Что ты хочешь сказать? – спросила Рэд.
– Что у нас не так много времени. Можем пройти вперед еще немного, потом надо поворачивать назад. До середины острова, откуда шел дым, нам точно не добраться.
– Взглянуть все-таки стоит, – заметила Джеки. – И Рэд права – это лучше, чем идти под солнцем.
– Я просто хочу сказать, – добавил Марти, – что лучше отказаться от этой безумной затеи и вернуться прямо сейчас.
– Хочешь вернуться, Марти, – возвращайся, – отмахнулась от него Рэд. – Встретимся у лодки. Мы с Джеки хотим погулять по джунглям.
И, спустившись по другую сторону дюны, они исчезли в гуще леса.
Тяжело вздохнув, Марти последовал за ними.
Тропические леса часто ошибочно называют джунглями. Фактически джунгли – буйные и непроходимые заросли – существуют только на опушках тропических лесов, где сломанные ураганами или тайфунам деревья уступают место плотной невысокой растительности. Именно так обстояло дело и с тропическим лесом на острове Демонов, и без тропы, по которой двигались Марти, Джеки и Рэд, джунгли были бы непроходимы.
Однако вскоре перед ними открылось чрево тропического леса, где полог леса не дает солнечным лучам достигать земли. Кустарники, папоротник, пальмы умудряются выживать в этом мире теней, как и мох, трава и грибы, окрашивающие податливую землю и гниющие упавшие стволы в разнообразные оттенки зеленого. Ближе к верхнему ярусу прекрасно чувствуют себя орхидеи и бромелии, а также съедобные фрукты. Всевозможные вьюнки змейками поднимаются по гигантским опорам корней и древним стволам деревьев, пытаясь выбраться из мрачной темницы, где родились. Древесные лианы, длиной в сотни метров и толщиной с телефонный столб, петляют в кронах деревьев вопреки закону всемирного тяготения, объединяя их в сплошной зеленый полог, по которому разгуливают лесные звери.
