В половине седьмого Пип стояла на правом борту основной палубы «Оаннеса» и смотрела, как Марти ведет прыгающую на волнах надувную лодку к острову Демонов. Его сопровождали доктор Монтеро, Рэдика Фернандес и Жаклин Десилва – две последние за завтраком решили, что прогулка к лавовым трубкам будет интереснее, чем сладкая дрема на палубе «Оаннеса».
Пип помахала им на прощание рукой, не подозревая, что видит их всех в последний раз.
Русалки в большинстве своем опасны.
В затопленной пещере Марти и Эльза проверили исправность снаряжения, в последний раз обсудили план погружения, надели неопреновые гидрокостюмы и акваланги.
Марти позвал Рэд и Джеки, которые снимали на телефоны пещерную живопись.
– У нас в баллонах воздуха на три часа, – сказал он им. – Треть уйдет на обследование лавовых трубок, еще треть – на возвращение сюда, так что ждите нас примерно через два часа.
– А еще одна треть? – спросила Рэд.
– Это на случай непредвиденной ситуации, – объяснила Эльза.
– Какой еще непредвиденной ситуации?
– С нами ничего не случится, Рэд, – успокоил ее Марти. – Погружение с запасом воздуха – это просто стандартная мера безопасности, только и всего.
– Ты уверен, что готов на это, Марти? – В ее глазах появилось беспокойство. – Что, если там есть русалы?..
– Очень на это рассчитываю, – ответил он и ободряюще ей улыбнулся. Взвалив на спину два стальных баллона объемом сто кубических футов, он перекинул через плечо черную плетеную нейлоновую сумку. Потом поднял небольшой подводный буксировщик – и в ластах вошел в совершенно неподвижную воду.
Усеянная валунами пещера осталась позади, когда он опустился под поверхность подземного бассейна. Болтовня Рэд и Джеки – «До скорого!», «Будьте осторожны!», «Смотрите, чтобы вас не съели!» – утихла. Один конец нейлонового троса с двойной оплеткой Марти прикрепил к своему регулятору плавучести. Другой конец был закреплен якорем в пещере, чтобы найти потом выход из тьмы лавовых трубок.
Он включил подводный буксировщик – электрический двигатель в форме пули, приводивший в движение гребной винт. Расстояние, которое можно проплыть под водой, ограничено запасом газа для дыхания, а буксировщик позволяет двигаться быстрее и увеличивать это расстояние.
На «Оаннесе» он соорудил буксировочный трос с большим D-образным кольцом с одного края, чтобы Эльза могла за него держаться. Теперь он передал трос ей. Она показала ему поднятый большой палец, и он щелкнул выключателем на руле буксировщика. Они понеслись вперед, струя винта двигалась параллельно и чуть ниже.
Решившись на погружение, Марти здорово нервничал – и понял, что невероятно благодарен Эльзе за то, что она вызвалась его сопровождать. Пещерный дайвинг в одиночку даже для такого опытного ныряльщика, как он, – дело опасное. Если рядом напарник, вероятность того, что что-то пойдет не так, заметно меньше. А Эльза – вовсе не рядовая напарница. Из любопытства накануне вечером он заглянул в интернет почитать о ее достижениях и восхитился – она была всемирно известным пещерным биологом. Он с огорчением узнал о гибели ее мужа – как выяснилось, это было ее последнее погружение. Точные обстоятельства трагедии не приводились, говорилось лишь, что ныряльщик запутался в направляющем тросе, запаниковал и утонул. Ужасно, когда этим ныряльщиком оказывается твой муж, но когда такое происходит прямо у тебя на глазах, масштаб травмы даже трудно себе представить. Марти подумал: теперь ясно, почему Эльза живет за границей, на Шри-Ланке. Видимо, решила начать с чистого листа жизнь, которая в одночасье рассыпалась в прах.
Выходит, у них много общего.
Отбросив посторонние мысли, Марти сосредоточился на погружении. Вода была удивительно прозрачной, рассчитывать на такую видимость в открытом океане не приходилось даже в самый идеальный день. Горизонтальные слои потоков и уступы, словно вырезанные в стенах из магматических пород, отмечали все более низкий уровень текущей в трубке лавы. Когда застыл последний поток лавы, образовался плоский пол, сейчас покрытый слоем грязи, смытой через провал из тропического леса наверху.
В дальнем конце озерца, где кровля лавовой трубки опускалась ниже уровня воды, они вошли в туннель, не уступающий по ширине туннелям лондонского метро. Мощные светодиодные лампы, пристегнутые к тыльной стороне ладоней, пробивали тьму конусами белого света. Местами дно было гладким с плавными закруглениями, местами угловатым, неровным и усеянным причудливыми выступами застывшей лавы. Некоторые, широкие у основания и заостренные, напоминали зубы гигантской акулы, а другие, бесформенные, походили на растянутые конфеты-тянучки. Подобные образования в известняковых пещерах формировались тысячелетиями; эти же возникли за несколько часов разгула стихии.
