Все-таки, подумала Рэд, Джеки может ее слышать, хоть и не отвечает, – так человек в коме слышит своих близких, когда они к нему обращаются.
– Хочешь историю с чудесами? – предложила она. – Однажды на Филиппинах, в одной из западных провинций, я снимала эпизод для моего шоу. Там есть знаменитая подводная река. Примерно восемь километров в длину, просто с ума сойти. Эти туннели отдыхают. Мы отсняли для шоу шикарный материал и возвращались назад, можно сказать, нехожеными тропами. Пришлось пробираться по крутым склонам, густым зарослям, известняковым утесам. И вот мы вышли к месту с потрясающим видом на океан и решили прямо там заночевать. Тут и начались чудеса. Я проснулась среди ночи – меня звала моя команда откуда-то издалека, и я поняла, что оказалась в дальней части леса. Я была в спальном мешке, но совсем не там, где устроилась на ночлег. Они нашли меня в километре от нашего лагеря. Как я туда попала – понятия не имею. Чем не чудо?
Джеки не ответила, не было никаких признаков, что она услышала хотя бы слово, но Рэд решила продолжить рассказ.
– Может, на мне какое-то проклятие, но со мной то и дело случается всякая хреновина. В другой раз мы с командой снимали в Японии эпизод в Лесу самоубийц. Наверное, слышала, люди туда приходят, чтобы свести счеты с жизнью? Короче, мы решили там заночевать. Опять же просыпаюсь среди ночи – у моей палатки какие-то странные звуки. Отстегиваю клапан, посмотреть, что там такое, и вижу, как ко мне на четвереньках ползет жуткая старуха – одежда изодрана, волосы всклокочены, падают на лицо – как привидения в ужастиках. Я вскрикиваю – и просыпаюсь. Оказывается, это мне приснилось, представляешь? Но закричала я по-настоящему, разбудила всю бригаду. Когда рассказала им, что именно мне приснилось, они здорово перепугались. Наверное, из-за места, где мы были. В том лесу жутко до чертиков. В общем, все снова заснули, а когда наутро сели в фургон и поехали в Токио, они рассказали мне, что им тоже привиделась эта кошмарная старуха, но каждому приснилось, что она хотела заползти именно в мою палатку.
От этого воспоминания Рэд стало не по себе, она смолкла. Посмотрела на лицо Джеки. Все еще белое как мел, безмятежное… лицо покойницы. Она положила руку на лоб Джеки. Температуры нет, кожа прохладная и влажная.
Кажется, Рэд все бы отдала, чтобы оказаться на «Оаннесе», чтобы вернуть атмосферу вчерашнего вечера. К чертям собачьим этих русалок. Хоть бы их вообще не было. Хоть бы… Хоть бы сейчас из воды появились Марти и доктор Монтеро. Она бы обвила шею Марти руками, осыпала его поцелуями и сказала, что любит его. Она никогда ему этого не говорила, хотя уже какое-то время жила с этим чувством. Боялась, что он ничего подобного не испытывает, считает ее странной дамой с маниакальной потребностью в удушении, возможно, ему с ней весело, но… знакомить ее со своими родителями? Строить с ней планы на будущее? Считать ее кем-то более важным, чем партнерша по сексу, с которой он время от времени удовлетворяет свою похоть?
