– Меня домогался сосед, – тихо заговорила Рэд, обращаясь скорее не к Джеки, а к Марти, хотя его здесь не было. – Он приглашал меня к себе домой, когда мои родители уезжали. Угощал шоколадками. Заставлял играть в какие-то непристойные игры. Я тогда не понимала, что они непристойные. Маленькая была. Поняла, что это были за игры, когда мне исполнилось двенадцать или тринадцать. Мне стало так мерзко и страшно, что в его дом я больше не входила. Я вижу его и теперь, когда приезжаю навестить родителей. Сейчас он старик. Сидит на крылечке и смотрит на меня, когда я по дорожке иду к дверям родителей. Мне хочется заорать на него, обозвать всеми словами… но я даже не могу поднять на него глаза. Он все равно меня пугает, хотя я уже взрослая. Видимо, у меня на него развилась какая-то фобия. Увижу его – и перестаю быть собой. И страшно на себя за это злюсь, и переживаю – я ведь не слабый человек! Но когда вижу его… превращаюсь в ту маленькую девочку и ничего с этим не могу поделать. И никому ведь не расскажешь, что он делал. Не расскажешь, потому что это Шри-Ланка и во всем всегда виноваты женщины, люди скажут: «Ты же не сказала ему «нет», значит, и домогательства не было, так же?» Чушь собачья. Я тогда понятия не имела, что такое секс, что эти наши игры были сексуальными. В общем… все это меня достало. Нет, не так, как ты думаешь. Думаешь, я ненавижу мужчин или что-то в этом роде. Скорее наоборот. Я не могу без мужчины, когда его нет, мне неймется, чувствую себя одинокой и беззащитной. Я понимаю, что для уверенности в завтрашнем дне мужчины женщинам больше не нужны. Что женщины эмоционально сильнее мужчин, что безопасность, которую женщинам якобы дают мужчины, – пережиток. Но ничего не могу с этим поделать. Я чувствую себя уверенно, только когда рядом есть мужчина. Но ты, Марти, ведь никогда не хотел, чтобы я была рядом? По крайней мере, не хотел, чтобы всегда рядом. Тебе нужно свое пространство. И поэтому я провожу много времени в обществе других мужчин. Отнюдь не тебе назло. Не потому, что не хочу быть с тобой. Просто не могу иначе. Это дает мне чувство уверенности в себе. И еще кое-что тебе расскажу. Удушение, подчинение, доминирование… я до сих пор не могу себе этого объяснить, но таким образом я подбираюсь к себе, той своей части, что нуждается в исцелении, над которой надругались. И это своего рода очищение – я позволяю тебе доминировать, доверяю тебе свою жизнь. Вот до какой степени я тебе доверяю, Марти, и ты вселяешь в меня уверенность. Я понятно говорю? – Она нежно улыбнулась. – Наверное, тебе неловко это слушать. Ты такой милый, такой милый и консервативный. Я знаю, эта моя страсть к удушению плохо влияет на наши отношения. Всегда хотела рассказать тебе об этом. Но мне казалось, будет проще, если ты будешь считать меня маньячкой, у которой свой фетиш на смерть, чем рассказывать тебе, что надо мной надругались… – Она утерла слезу. – А теперь правда так и останется невысказанной… И я уже ничего тебе не объясню.
Из глаз покатились слезы – горячие, обжигающие, застилающие свет.
Марти больше нет.
Доктора Монтеро нет.
Джеки…
Рэд глянула на часы. Половина пятого.
До наступления сумерек – два часа.
– Уходите! – закричала Эльза на русалов. – Я вас ненавижу! Уходите, мерзавцы!
Но они продолжали смеяться жутким человеческим смехом.
– Оставьте меня в покое!
– ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ!
Эльза застыла. Она услышала свой голос. Он диссонировал и отражался, почти с электронным оттенком – но это был ее голос. Только исходил он не от нее.
Он исходил от двух русалов.
Наверное, это углекислый газ. Копится, и у меня от него галлюцинации. Русалы не умеют говорить, балда.
Русалы все еще были там, в воде, их светящиеся голубые головы мерцали в темноте.
Они молчали.
Вот! Это все у меня в голове. Слава богу.
Слава богу? Отравление углекислым газом – благодарить Бога за это не стоит, Эл. Рано или поздно это приведет к потере сознания, а потом и к смерти.
Может, это не так и плохо. Мирно и спокойно. Я просто… угасну. Безусловно, это лучше, чем утонуть, или, господи прости, быть съеденной заживо…
Это все? Это твое решение? Ты сдаешься? Ну нет, ты не уйдешь просто так в эту безмолвную ночь! Ты не позволишь свету угаснуть. Ты не из тех, кто поднимает лапки кверху. Никогда такой не была. Неужели теперь просто бросишь на ринг полотенце?
Нет. Ни за что. Конечно, нет. Я войду в эту воду. А если русалы накинутся на меня, буду биться до последнего и заберу с собой в могилу хотя бы одну из этих мерзких тварей.
Тогда действуй прямо сейчас. Откладывать некуда.
Но я не могу оставить Марти…
Он не проснется! Он уже почти мертв! Хватит отговорок!
Эльза щелкнула фонарем и зигзагом провела лучом по неподвижной воде.
Русалы исчезли под поверхностью.
А они вообще были? Может, они просто привиделись, как и голос?
Она направила свет на камень рядом с головой Марти, отчасти осветив его лицо.
– Мне нужно идти, – сказала она ему. – Я приведу помощь. Я ненадолго. С тобой все будет хорошо…
Он застонал.
– Марти!
