Однако, авторы «Талмуда» установили принцип, что их решения ни в коем случае не являются абсолютными, но всегда могут быть изменены властью, равной той, которая их установила81. Их единственной целью было установить смысл и правила письменного закона; ибо, как говорит Моисей де Куси в своем труде «Семаг, или Великий свод заповедей»:
«Если бы толкование Устного Закона не было добавлено к Письменному Закону, весь кодекс был бы неясным и непонятным, потому что Священное Писание полно отрывков, которые кажутся противоположными и противоречащими друг другу».
Рамбани Маймонид из Кордовы заявляет (введение в его «Путеводитель для заблудших», том I., стр. 29):
«Так, в «Талмуде» постоянно говорится: «Начало главы отличается от конца», и дается объяснение: «Потому что первая часть исходит от такого-то и такого-то ученого, а последняя – от иных ученых». Далее мы читаем: «Рабби Яхуда Святой одобрил мнение такого-то ученого доктора в таком-то случае» и просто записывается мнение этого доктора в данном случае, даже не называется его имя». Часто встречаются и следующие формулы: «Кому принадлежит это анонимное утверждение?», р.: «А. Б., ученому!», и «Кому принадлежит наш параграф «Мишны»?», р.: «Такому-то и такому-то человеку!»»
Вернемся к истории «Талмуда».
Через несколько лет после публикации «Мишны» в третьем веке (230 – 270 гг. н.э.) рабби Йоханан, который в течение восьмидесяти лет был председателем Синедриона, сделал комментарий к тексту, подобный Шарху, который сопровождает арабский Мату. При содействии, как говорят, Рава и Шмуэля, учеников Гамалиэля, сына рабби Яхуды, он создал около 390 г. н.э. книгу, которая, объединившись с «Мишной», получила название «Талмуд (учение или обучение) Иерусалимкий», хотя была написана в Тиберии. Продукт палестинских школ, «Талмуд» был составлен на западно-арамейском языке; текст «Мишны» в нем назван «Галаха» (правило) или догматическая часть. Тивериадская школа процветала, по-видимому, во времена Святого Иеронима, и канула в Лету в течение четвертого и начала пятого веков.
В 367 г. н. э. Асхи, председатель вавилонского Синедриона, преподавая «Мишну», ежегодно комментировал два трактата этого труда, которые, будучи краткими и как бы аксиоматическими, как и все книги, в которых излагаются законодательные принципы, требовали объяснения точного намерения автора. Ему помогали мнения многих ученых, не упомянутых в «Мишне», либо тех, кто умер до того, как рабби Яхуда Святой закончил свои труды, либо многих, кто пошел по его стопам в последующие годы. Чтобы его знания не были потеряны для мира, он составил и переписал тридцать пять трактатов и умер в 427 году. Его сын Мар и ученик Маримон продолжили работу, и через семьдесят три года появилась «Гемара», дополнение или заключение. Она была написана на восточно-арамейском языке и соответствует «Хашии» арабских стандартных трудов.
«Мишна» и «Гемара», ныне составляющие единый кодекс, стали известны в истории как «Талмуд Бабли» (Вавилонский); и когда упоминается «Талмуд», всегда упоминается и вторая работа, более полная и подробная82. С дохристианских времен существовали две великие соперничающие школы, которые затем и создали «Талмуд»: школа Гиллеля83, замечательная своей ученостью, смирением и милосердием вплоть до запрета ростовщичества (трактат «Бава Мецин», лист 17б), и школа Шаммая, непреклонная в принципах и часто склонная к суровости.