До сих пор г-н Поль Батайяр показывал себя лишь кабинетным литератором в ковровых туфлях, который усердно заимствует у других и явно рассчитывает, что его подержанные труды будут faire époque159.
Но у моего соперника, поспешу заметить, есть серьезные достоинства. Его теория о том, что цыганские эмиграции имеют древнее происхождение и, вероятно, большую древность, заслуживает рассмотрения. Его более поздние заметки о джатах исправляют вульгарную ошибку, которая заставляет татарина Теймура быть причиной первого исхода наших «сорнеров». Он отмечает особую ненависть, возможно, расовую, которую эти языческие бродяги питали к другой рассеянной нации – евреям. Другие незначительные, но все же интересные вопросы, которые он рассматривает, – это история цыган, особенно в отношении их рабства и крепостного права, – пленников Короны, а не личного имущества, их периодические странствия и визиты, остатки их религии, их просторечная и скромная литература, их личные и племенные имена, напоминающие имена современной израильской синагоги, снабжение Ближнего Востока их танцовщицами, в то время как в лупанариях Европы цыганская девушка неизвестна.
Теперь я предлагаю как можно быстрее, насколько позволяет тема, просмотреть последовательно четыре статьи г-на Поля Батайяра по порядку. Эта критика не только отметит новшества, но и попытается исправить то, что практическому человеку кажется требующим исправления в отношении цыган.
В данной статье речь идет, главным образом, о Юго-Восточной Европе, где, по оценкам, проживает не менее шестисот тысяч цыган, число, кстати, определено совершенно неправильно. Пределы, которые автор сам себе навязывает, – это граница западных славян, меридиан, проведенный от южной излучины Балтийского моря к вершине Адриатического моря. Топографически простирающийся по линии, идущей с востока на запад, обзор в своем развитии касается авторов, в основном, современных; и он представляет собой, скорее, отрывочную, чем исчерпывающую или даже краткую библиографию.
Первая из двух составных частей путешествует вместе с источниками, рассказывающими о России, Польше и Литве, Германии, Богемии, Венгрии, Трансильвании, Банате, Румынских княжествах и Турции, точнее, о Константинополе. Земли за Балканским хребтом, столь неизвестные еще недавно, и о которых сейчас так много говорят, по праву считаются второй цыганской родиной, а «старым домом» их является Индия. Обзор сопровождается краткими комментариями тех, кто рассказывает о Финляндии и Норвегии, о Персии и Баскленде, о Шотландии и Голландии, о Сицилии и Италии, которые когда-то были исключительно редким местом проживания для цыган.
Эта часть заканчивается лингвистическими и этнографическими замечаниями, заимствованными из многих источников и уточняющими значительное количество необходимых элементов.
Во второй части критик рецензируетет г-на Александра Г. Паспати, доктора медицины, это известное имя в цыганском мире. Этот ученый греческий врач – один из немногих детей, кстати, спасшихся от «нежных и галантных» турок во время кровавой резни в Хиосе в 1822 году – получил образование в Америке и столь же высоко ценится за свои индийские и византийские, а также цыганские исследования. Книга «The Étude, etc.» 1870 года, которая продолжила и завершила его исследования на эту тему (1857 – 1862), является работой ученого, лично знавшего цыган, а не простого литератора. Книга была наполнена новыми исследованиями. Например, в ней высказывалось предположение, что артикль (o или u; i и e), столь же неизвестный азиатскому цыгану (?), как и санскриту, и пракриту, был заимствован его европейским сородичем из греческих ό и ή, что свидетельствует о долгом проживании цыган в Элладе и знакомстве с ее народом. Однако, не могло ли это быть простым развитием íhá и uha, указательных местоимений в Játaki, – одно и другое превратились в the? Но поскольку все германские, неолатинские и славянские языки либо произвели, либо заимствовали артикль, то же самое могло произойти и с цыганским, происходящим от того же корня.
Г-н Паспати убедительно доказал, что кочующие племена цыган, например, дикие сапари или дьяпари (szapary)161, сохранили в Румелии язык своих предков, в то время как «домигенс», оседлые жители городов и поселков, «фальсифицировали» язык. То же самое бедуиины говорят о «перепрыгивающих через стены», оседлых арабах. Эта часть темы приводит к упоминаниям цыганских сказок и легенд, в которых, впрочем, цыгане фигурируют редко, и других произведений la pauvre Muse tsigane162.