«Возвращаясь к рассмотрению народа джатов Качх-Гандава, можно упомянуть, что везде, где они встречаются, а их, судя по словам Массона, можно встретить не только в Пенджабе, Синде и в странах, лежащих между реками Сатледж и Ганг, но даже в Кабуле, Кандагаре и Герате, они сохраняют свой народный язык, джатки. Считается, что существует множество диалектов этого языка, и Массон вполне может предположить, что труд по их изучению не окажется совершенно бесполезным. Оказывается, джаты в некоторых местах имеют призвание кочующих цыган, особенно в Афганистане; и вполне вероятно, что между ними и странствующими племенами цыган, населяющими столь большую часть Европы, можно проследить некоторое сходство в языке и привычках.
Джаты Восточного Качхи, предполагаемые потомки древних гетов, образуют земледельческий и верблюдоводческий классы, отличаются трудолюбием и миролюбием, но подвергаются ужасному преследованию и грабежу со стороны мародерствующих белуджей с соседних холмов. Они являются, так сказать, коренными жителями этого района, а ринды212, белуджи и брахуи поселились в стране совсем недавно. Джаты многочисленны и разделены между собой, их племен насчитывают, как говорят, около сорока. Некоторые из них известны под названиями Аба, Хаура, Калхора, Хокар, Махни, Манджу, Палал, Пасарар, Туния и Ваддера. В целом все они являются мусульманами сунитского направления».
Поскольку Ислам утвердился в этих странах до нашего десятого века, а индуизм нижней долины Инда и Мултана восходит к временам Александра Македонского, первоначально эмигрировавшие цыгане, едва сохранившие следы Индуизма, должны были происхлдить либо от язычников, либо от народов глубокой древности.
Капитан Ньюболд, посетив цыган в Синде, Белуджистане и Мултане, обнаружил их на «великой равнине Персеполиса, в цветущей долине Шираза, в горах Бучлигар, на выжженных равнинах Даштистана и Халдеи». Он считает, что их можно проследить до Каспия, а возможно, и далеко за ним, и на восток до пустынь Херман и Мекран. Их мало интересует скудная пища и неинтересная жизнь пустыни. Совершенно отличные от пастушеских «илиятов», бедуинов ближней Азии, туркменов, курдов и других кочевников, разбивающих лагерь вдали от мест обитания оседлых людей, эти племена кочуют от города к городу и от деревни к деревне, всегда разбивая палатки рядом с наиболее трудолюбивыми людьми, благодаря доверчивости которых они частично и живут в разных местах.
Предполагаемые занятия персидских цыган: кузнецы и лудильщики, жестянщики, изготовители сит для просеивания, скотоводы и гадалки; они также работают с золотом и куют нынешние монеты Персии и Турции. Другие – зингары (изготовители седел); и Ньюболд добавляет, очевидно, без достаточных оснований: «Отсюда зингане, курдское племя, которое, как предполагается, имеет цыганское происхождение, итальянское, испанское и немецкое слово для цыган zingari и т.д.». Наконец, это продавцы амулетов и любовных напитков, фокусники, танцоры, шарлатаны и резчики деревянных чаш.