Во-вторых, люди говорят, что Спасительная Вера основана на чистой чувственности. Трудно понять, как эта ошибочная оценка могла возникнуть, разве что из-за грубейшего невежества. Возможно, это был неправильный вывод, сделанный таким образом: поскольку рай мусульманина – это рай чувств, следовательно, в этом мире нет предела его чувственности. Но эль Джаннат, или Небесный сад, имеет множество дворцов; невежественный и дикий, голодный и чувственный бедуин будет вкушать плоть птиц, жить в золотом доме, командовать любым количеством ангельских жен и пить нектар Кафура и Зингибила. Но, как и в Христианстве, так и в Исламе, глаз не видел, ухо не слышало, воображение не представляло духовных радостей тех, кто в мирской жизни подготовил себя к небесному будущему. Популярная ошибка, что мусульманский Пророк отрицал бессмертные души у женщин, и поэтому низвел их до простых инструментов мужского удобства и страстей, также могла склонить к тому, чтобы представить эль Ислам как чувственную систему. Возможно, опять же, моногамные расы северного климата – ведь моногамия, полигамия и полиандрия являются делом географии – шокированные разрешением жениться на четырех женах и содержать неограниченное количество наложниц, упустили из виду при характеристике постановлений Мухаммеда строгие ограничения, установленные в них для роскоши и удовольствий. Мусульманин не имеет права брать себе ни одной супруги, если только он не в состоянии сделать с ней расчет, содержать, одевать и удовлетворять ее. Он должен вести себя со всей строгостью и беспристрастностью по отношению ко всем домочадцам и строго избегать необоснованного предпочтения. Ему разрешается иметь четырех жен с целью увеличения и умножения своего племени. Мужчина в жарком и изнуряющем климате, рано достигающий зрелости и вскоре теряющий силы, которыми его склоняют злоупотреблять как моральные, так и физические факторы, никогда не сможет создать большую семью, будучи мужем только одной жены. Как и Патриархи, он должен иметь служанок. Как и еврею, ему должно быть разрешено многоженство и право на развод. Все это, запрещенное аскетами-ессеями, необходимо для увеличения численности человечества на Востоке, и ни одна религия не может освятить постановление, которое, прямо противоположное первому закону, данному Творцом своим созданиям (Бытие), имеет тенденцию сдерживать естественный рост населения, который является основой всего прогресса и цивилизации.
Если отбросить эти соображения как слишком поверхностные для обсуждения, то можно ли назвать чувственной ту веру, которая запрещает человеку смотреть на статую или картину? Которая осуждает даже самое умеренное употребление опьяняющих средств, а в отношении кофе и табака вообще не имеет определенности? Которая не позволяет даже самую безобидную азартную игру или игру на ловкость? Которая строго запрещает музыку, танцы, даже поэзию и художественные произведения на любые, кроме строго религиозных, темы? И, прежде всего, которая лишает человека очарования женского общества, делая греховным взгляд на неприкрытое лицо незнакомой женщины? Религия, приверженцы которой должны молиться пять раз в день в любое время года, в радости и в горе, в болезни и в здравии? Система, требующая регулярной милостыни и запрещающая любое ростовщичество тем, кто хочет спастись? Чей ежегодный пост часто становится одним из самых суровых испытаний, которым может подвергаться человеческий организм? Для кого дальнее паломничество со всеми его испытаниями и трудностями обязательно хотя бы раз в жизни? Чей Пророк, подобно основателю Христианства, восклицал: «Бедность – моя гордость», и кто учил своих последователей, что две вещи губят человека: «много богатства и много слов»?