Я откуда только она его узнала? Его столь давно уже запретили, столь тщательно отовсюду вымарали, что даже в запрещенных книгах древних культов можно найти лишь его разрозненные куски. А уж какие составляющие для снадобья нужны, так вообще уже давно считается утерянным знанием. Откуда я знаю? Было как-то дело, заинтересовала меня эта тема сильно…
Чуть за это из Университета не выгнали.
— Безусловно, Камень Власти должен подчинить Эрана, — тем временем продолжила вещать Марика. — Ведь, какая ирония, — усмехнулась она, — Камень имеет влияние даже на королевскую кровь и способен сковать волю даже принца! Что уж тут говорить о тех, в ком эта кровь разбавлена. Впрочем, тут даже гадать особо не надо — ведь даже осколка хватило, чтобы почти убить целителя. — Тонкие пальцы скользнули по кромке чаши, в которой уже огонь угас. Чего не скажешь о моей коже, на которой пламя до сих пор танцевало. — Вот только Эран, что бы я ни говорила, не такой уж и дурак, и явно что-нибудь придумает на этот счет, — в глубокой задумчивости произнесла Марика и стиснула глиняный край. — Не может не придумать… иначе бы он не пошел сюда без остальных… А, значит — как у вас там говорят? — у него что-то припрятано в рукаве. Вот для этого мне и нужна ты! — посуда не выдержала такого обращения и треснула, заставив девушку недоуменно на нее посмотреть: похоже, Марика вообще забыла про нее.
— Что ж, проверим, — небрежно бросив чашу на поднос, девушка стремительно обернулась к своему слуге: — Ударь меня в живот!
— Что?.. Госпожа? — обескураженно прошептал мужчина.
— Ну же, я приказываю! Ударь!
— Гос… — с ужасом залепетал слуга, но тут же замолк, едва Марика вскинула ладонь, в которой возник темный, маслянистый сгусток. — Как пожелает госпожа, — склонил голову прислужник. Даже я с пола видела страх, заплескавшийся у него в глазах. Тем не менее, ослушаться он не посмел и, несильно замахнувшись, ударил женщину. Скорее даже шлепнул.
— Разве это удар, — скривилась Марика. — Бей нормально. Или ты хочешь, — прошипела она, — чтобы я показала тебе, как надо бить?
— Нет-нет! — мужчина аж отшатнулся.
— Тогда бей!
На этот раз удар вышел хороший такой, сильный. Крепкий, в самое солнечное сплетение. Я, прямо скажем, оценила. Когда смогла, наконец, глотнуть воздух и разогнуться.
— Работает, — удовлетворенно кивнула девушка, которая, похоже, даже не заметила прикосновения. Правильно, ведь всю боль заклятие перенесло на меня. — Хм… может еще кинжал попробовать? — взгляд моей тюремщицы скользнул по отточенному лезвию.
— Попробуй, — сморгнув выступившие слезы, язвительно усмехнулась я, — вонзи в сердце. Ведь Руан наверняка туда ударит. Вот же неудобно выйдет, если заклинание не сработает.
— Думаешь, меня на такой простой уловке поймать? — фыркнула Марика. — Нет, пожалуй, ничего тебе перебивать не буду, хотя очень хочется подрезать кое чей язычок. А то помрешь еще тут. Вы, человечки, такие хрупкие…
— Да уж, действительно.
— Мискар, приведи ее в порядок. Эран любезно согласился посетить эти богами забытые руины в полночь. Так что его преподавательница должна встреть его в лучшем виде.
— Как прикажите, — с легким поклоном произнес мужчина. Дождавшись едва заметного кивка, он активировал какой-то рычаг в стене, и цепи, все это время удерживающие мои руки, ослабли. Я, оставшись без поддержки, буквально рухнула на каменный пол — тело настолько затекло, что уже почти ничего не чувствовало. И потому, когда прислужник склонился надо мной и накинул сонное плетение, тоже ничего сделать не успела. Да и чтобы я сделала — мелькнула уплывающая вслед за сознанием мысль, — ведь ни магия, ни ведьмина сила ко мне таки и не вернулась.
Последнее, что я почувствовала, прежде чем уснуть, что меня поднимают на руки и куда-то несут.
Холод, пронзительный, пробирающий до костей, заставляющий инстинктивно пытаться сжаться в клубочек, чтобы сохранить крупицы драгоценного ускользающего тепла — это было первое, что я почувствовала, даже еще не до конца придя в себя. Именно он, укутавший меня ледяным покрывалом, вырвал сознание из вязких объятий сонного заклятия, заставил передернуть плечами… чтобы услышать знакомый звон цепей. и уже привычно, без особой надежды, попыталась собрать нити или хотя бы сырую магию, но все так же тщетно. Ни темная магия, ни ведьмина сила не отозвались. Разве что легкой болью дала о себе знать целительская, отданная Руаном, но, сколько я ни пыталась, ничего сделать с ней не могла. Она не подчинялась мне совсем, словно, хоть и жила во мне, но была чужой частичкой.
С грустью констатировав факт, что ничего не поменялось — оковы никто не снял, убить никто не убил, освободить тоже никто не освободил, — я устало открыла глаза.
Когда я сказала, что ничего не поменялось, я сказала про себя, ведь я как была пленена Марикой и не имела особых шансов на побег, так и осталось. А вот окружение, пока я спала, как раз-таки изменилось.
