Я имею в виду, что совершенно несомненным стало: планета — вовсе не царство тьмы. Значит, она могла оказаться отнюдь не мертвым телом, иными словами, следовало ожидать еще каких-нибудь сюрпризов. И, наконец, определилась скорость вращения тела вокруг оси — если только источник света действительно был жестко привязан к поверхности: часов десять с минутами. Лихо. Мы только переглядывались и пожимали плечами. Это свидетельствовало о всеобщем удивлении, а где удивление, там неизбежно возникает и любопытство. Так что каким-то незаметным образом задача, стоявшая перед нами — то есть определиться в пространстве, чтобы проложить обратный курс, — как-то сама собой отошла на вторую линию обороны, а на переднем крае оказалась совсем другая: разобраться — с чем же мы, собственно, тут столкнулись. И хотя каждый в глубине души понимал, что любое приобретенное здесь знание будет чего-то стоить лишь тогда, когда (и если) удастся доставить его в свой мир, ни у кого не возникло мысли о том, что нужно сперва определиться, а потом уже разбираться в ситуации. Все мы были исследователями не только по профессии, но и по самому складу характера, и разгадка тайны для нас всегда была предпочтительнее решения задачи, хотя бы и достаточно сложной. И когда засветился уже весь видимый диск, что говорило, несомненно, о мощности источника света, все мы разом отвернулись от экрана; но не потому, что яркость стала такой уж невыносимой для взглядов, ничуть, на самом деле она была весьма умеренной, — а отвернулись мы, чтобы взглянуть на нашего Мастера и безмолвно то ли спросить его, то ли выразить наше единогласное желание.
Мастер прочитал нас с той легкостью, с какой пьянчуга — вывеску винного магазина. Я уверен, что ему самому хотелось того же самого — да вы можете спросить его самого, если хотите, только вряд ли он так сразу сознается; но капитанский статус не позволял ему идти на поводу у личного состава экспедиции, да и ответственность за корабль, за нас, за выполнение полученного на Земле задания лежала в конце концов только и исключительно на нем. Так что он поступил так, как мы, собственно, и ожидали: поджал губы, покачал головой и произнес с полной непреклонностью в голосе:
— Ни-ни. Не могите и думать. Сперва дайте мне место, потом будем мыслить дальше.
— Капитан!.. — вякнул было кто-то из группы планетографов. — Нам ведь только осмотреться там, а потом…
— Если через сутки у меня не будет места, — прервал его Мастер, — я снова ухожу в СП, потому что придется тогда искать место методом тыка и ляпа. А болтаться здесь и тем более — садиться у нас нет времени: заправляться туг, как вы сами понимаете, негде, энергия расходуется безвозвратно. Может, вы хотите остаться спутником этого тела на веки вечные? Как понимаете, найти нас здесь никто не сможет — потому что места эти вообще никому неведомы. Может, кто-нибудь из вас знает, где тут заправка?
Возразить было нечего. Заправочной станцией для нас является любая точка звездного пространства — то есть именно того, где звезды видны; в таком пространстве пополнение запаса энергии — дело элементарное: приблизиться к светилу на нужное расстояние и сосать из него гигаватты, только и всего. Но часть пространства, в которой мы сейчас оказались, отличалась, вы не забыли, как раз полным отсутствием видимых звезд. Мы могли, конечно, сократить потребление энергии до минимума; но и в таком режиме остатков хватило бы ненадолго. Так что выбирать, по сути дела, не приходилось.
— Давайте место! — еще раз повторил Мастер и отправился в свои капитанские покои.
Мы немного погалдели, одновременно сокрушаясь, возмущаясь й соглашаясь. После чего командир штурманского заведывания сказал:
— Ладно, беремся за дело. Ищем место.
— Искать там, где не потеряли, — пустое дело, — отозвался планетограф.
— И все же шансы есть. Начнем разматывать кваркоштурман; у него должны быть записаны все дергания нашего узла в сопространстве; дальше попробуем, взяв за исходную точку место, где мы находились, когда карусель закрутило, совмещать нештатное движение узлов, проецируя силовую сеть СП на нормальное пространство…
Тут все зашумели:
— Да не существует такой проекции! Только предположения…
— Пока мы подсчитаем, вселенная состарится!
И в том же духе. Похоже, не осталось ни одного из двадцати шести человек — а именно столько нас было без капитана, — кто не высказал бы своего мнения. Штурман же осадил всех одним вопросом:
— Кто может предложить другую методику?
Ответил только один — из группы механиков:
— Мастер ее предложил: нырять — и возникнуть где-нибудь, где звезды.
— Ты дашь курс? — поинтересовался штурман.
