Вопрос был по делу. Потому что, не имея хотя бы приблизительной ориентировки, можно вынырнуть и в таком отдалении от звездного пространства, откуда до звезд — при неуклонно садящихся батареях — вообще будет не дойти. Все мы, как и любой из вас, знали, что для того чтобы удерживаться в сопространстве, приходится непрерывно расходовать энергию: бесплатным сыром в этом деле и не пахнет. Кончается энергия — тебя мгновенно вышвыривает из СП, и вернуться в него тебе уже не на чем, так что там тебе и доживать свою жизнь; то будет недолгий процесс, потому что на поддержание жизни останется лишь крохотный энергетический НЗ.
— Ладно, — сказал кто-то, — чем колебать атмосферу, давайте раскручивать штурманца. — Он имел в виду, конечно, кваркштурман.
— Добро, — сказал незаметно вернувшийся Мастер. — А прочие, кто к этому не имеет касательства, займитесь своими заведываниями и дайте мне серьезный доклад об их состоянии. Чтобы не наспех, как тогда, в горячке.
Мы стали расходиться по своим местам. И действительно занялись бы своими делами. Но тело, вокруг которого мы обращались; имело, похоже, свою точку зрения на наше ближайшее будущее. Потому что мы не успели еще приступить, как грянули колокола громкого боя. И одновременно наблюдатель, что так и не отрывался от главного экрана, возопил со всей мочью:
— Метеоритная тревога!
И мы опять разом повернули головы к экрану и очень неплохо сыграли классическую немую сцену.
Слава Высшим силам, что хотя бы система предупреждения и защиты нашего транспортного средства не потерпела, видимо, никакого морального ущерба во время той трепки. Потому что предмет, обозначенный системой как метеорит, с хорошей скоростью пер прямо на нас. В левом нижнем углу экрана запрыгали цифры, обозначавшие размеры метеорита, его массу, скорость, курс относительно корабля и расстояние до нас. А снизу строкой пошла рекомендация системы. Мы прочитали ее хором:
«Изменить курс NWU на 17°, увеличить ускорение до 1,5 км х сек/сек».
— Не спать! — рявкнул Мастер.
Но вообще-то это было лишним: туг срабатывает автоматика, на людское быстродействие надежда плохая. На счастье, и она оказалась в порядке. Хорошо, что никто из нас не успел вскочить на ноги. Так что обошлось без телесных повреждений.
— Что это было? — потребовал кэп в форме вопроса. — Запись! Ну!
Пришлось перетаскивать наши расширенные он невольного испуга глаза с ходового экрана на журнальный. Никто, кроме капитана, даже подумать не успел о том, что эта штука могла записаться; часто мы автоматически наделяем технику своими собственными недостатками, и раз уж мы ничего не успели сообразить, то и наше оборудование упустило мгновение. Но кваркотроника о нашем мнении не знает и действует исправно. И на экране уже болтался, чуть дергаясь из стороны в сторону, искомый нарушитель спокойствия, в весьма замедленной демонстрации, сперва, по мере приближения, все увеличивавшийся, а потом, в миг наибольшего сближения с нами, вдруг взорвавшегося — или лопнувшего, если хотите, но как-то ненормально: осколки (хотя скорее брызги) не стали разлетаться во все стороны, как им вроде бы полагалось, но образовали этакую струю, устремившуюся к нам, а не еще куда-нибудь, и доставшую-таки нас — правда, никаких серьезных повреждений датчики не зафиксировали, так что прошел эпизод вроде бы без последствий. Повторили просмотр раз и другой; этого было достаточно, чтобы шальная мысль о рукотворном происхождении промелькнувшей угрозы пустила крепкие корни в сознании каждого участника экспедиции. Уж больно искусственной казалась его форма до того, как он лопнул — совершенно правильная сфера при размерах примерно футбольного мяча; впрочем, это мы установили уже потом, когда сопоставили видимый поперечник с тем расстоянием, которое разделяло нас в миг наибольшего сближения. Конечно, тело могло оказаться и, предположим, вулканической бомбой. В обычных условиях нам потребовалось бы, пожалуй, не менее получаса, чтобы затеять дискуссию; но на сей раз жизнь свернула с наезженной дороги. Потому что туг же последовала команда:
— Режим аварийного сближения! Посадочная готовность!
Командовать «По местам» Мастеру не пришлось, потому что мы даже не успели встать.
— Тормозные! Сход!
Похоже, он решил, что мы подверглись нападению, и из всех видов защиты выбрал контратаку. Крошечный кораблик против небесного тела; как бы вам понравилось такое соотношение сил и возможностей? Вот и мы отнеслись к происходящему так же. А стали бы вы возражать капитану в критический миг? Ну и мы — нет. Мы знали, что он и сам объяснит, почему принял именно такое решение, а не какое-нибудь иное — когда будет для этого время. Сейчас его ну никак не было, и все, что нам оставалось, — заниматься своим заведованием и, урвав мгновение, коситься на экран, где все разбухавшая в размерах облачность казалась совершенно непробиваемой.
