Они были примерно вот какими. Небесное тело, по линейным размерам близкое к нашей Луне, а по массе примерно в полтора раза превышавшее Землю. То есть широкий выбор тяжелых элементов — так мы поняли. Под нами — надежное основание: кремниевый монолит, и неподалеку — выход железной жилы, судя по анализу, металл химически почти чистый, не окисленный, поскольку атмосфера состояла на сорок семь процентов из благородных газов, и лишь тонкая корочка на поверхности железного выхода была результатом реакции с сернистым газом, которого было двадцать с хвостиком, а также парами ртути — десять процентов. Остальное пришлось на долю азота. Кислородом в воздухе и не пахло. Температура поверхности — сто восемь Цельсия, атмосферы — сто двенадцать. Озера заполнены кислотами, и их содержимое да еще окислы кремния были единственными соединениями с кислородом; больше его добывать было бы неоткуда — если бы пришлось; мы, однако, надеялись, что до такого не дойдет. Что еще? Скорость ветра — сто шестьдесят в час, направление — норд, то есть прямо на источник света, плотность атмосферы превышала земную вдвое. Магнитное поле у планеты jg2 было, и мощность его тоже оказалась побольше нашей эталонной, если понадобятся цифры, то все они имеются в нашем журнале. Вскоре после посадки мы установили, кроме всего прочего, что этот самый источник света относительно поверхности планеты действительно был неподвижен, то есть висел как привязанный, что уже само по себе вызывало немалый интерес. Радиоактивность, если говорить об уровне там, куда мы сели, и принять ее за фон, была в пределах нормы, но пока мы снижались, успели зарегистрировать несколько точечных источников, где она была на порядок-другой повыше. К счастью, в другом полушарии, в северном.
Словом, как вы уже поняли, курорт был тот еще. Не то что собаку не выгонишь, но даже врагу своему не пожелаешь таких условий — разве что смертельному. Мастер врагом нам не был, как мы считали, и мы ему — тоже. Поэтому мы, мягко выражаясь, удивились, когда он Сказал, собрав всю команду, вот что:
— Группа из пяти человек пойдет на рекогносцировку. Объявляю состав…
И объявил. Можете быть уверены: я в группе был, и даже назван первым. У меня вообще такой характер: люблю противоречить и стоять на своем; вот мне это и выходит боком. Так я успел подумать — и думал еще секунд тридцать, пока не был назван начальник группы. Потому что начальником Мастер объявил самого себя. Вот так.
Вообще-то, конечно, ничего сверхъестественного в его распоряжении не было. Потому что наше снаряжение было рассчитано и на обстановочку покруче. И было оно в полной готовности. Рекогносцировка на новом месте — дело как бы обязательное. Но — в том случае, если вы попали туда, куда направлялись, и теперь должны подетальнее разобраться в обстановке, в которой предстоит выполнять задачу. Но у нас-то задачи не было — так какого же черта? Естественно, я не утерпел и заявил ему:
— Кэп, а чего мы там такого потеряли? Мы же сюда сели для дозаправки — так тут все ясно, искать ничего не надо, запускаем методику-четыре и заливаем баки. Может, лучше бы нам сперва этим заняться, а уж дальше — по обстановке?
Методика-четыре тут и в самом деле годилась больше, чем все прочие. Вы помните, в чем она заключается: нормальная термопара, один полюс можно хотя бы просто выбросить на грунт, но для максимального результата лучше выложить его на орбиту вокруг пока еще не совсем понятного источника света — измерения показали, что он неплохо излучал и в инфракрасных. Очень даже убедительно. Ну а второй полюс, естественно, запустить в пространство, на синхронную орбиту повесить, затем наладить каналы между ними и нами — и ватты закапают, успевай только подставлять ведра. Вся снасть для этого у нас на борту имелась, как и у любого поискового корабля.
Вот такую программу я изложил всем, но в первую очередь, конечно, Мастеру. И удивился, потому что он возражать не стал. Вместо того сказал:
— Это сделаем немедленно. А займется этим вот кто…
И огласил состав группы. Назвал семерых. Но, конечно, ни меня там не было, ни его самого. Хотя эта работа была бы более по моему профилю. Я, как вы знаете, возглавляю службу безопасности экспедиции — охраняю от сил природы и всяких других, буде такие возникнут. Мастер это хорошо знал, можете быть уверены. Потому и добавил — специально для меня:
— Опасность сейчас в основном за бортом. Так что уж не обессудь.
Я возражать не стал, да и нечего было.
Сборы, как говорится, были недолги. Наши скафандры — костюмцыки, как их называет Мастер — были, как и полагается, заряжены до предела, и так было бы, даже если бы то были последние ватты энергии и последние литры дыхательной смеси на корабле. Одежка эта была задумана и сделана по максимуму, я в ней полез бы и в жерло действующего вулкана, даже не запасшись веером для прохлады. Нам помогли, как полагается, облачиться, провели через режим проверки и, так сказать, кинули в холодную воду — хотя на самом деле совсем наоборот.
