Я вскочил. Двойника в комнате не было. Свет остался не погашен. Я бросился на балкон и перегнулся через перила. Редкий ночной народ медленно собирался вокруг мертвого тела Двойника на асфальте.
В пещере на Олимпе громко охнула старая Мойра, выронив из рук пряжу и схватившись за сердце. «Ты что?» — спросила вторая Мойра с застывшими ножницами в руках — «Не заболела?» Третья сказала: «Где-то на земле умер человек и умер не вовремя». Первая глубоко вздохнула: «Это все проделки нашей парочки, Фортуны с Роком. Помните, как они здесь поссорились и создали двойников? А теперь пришел конец этой истории. Никто не выиграл, только зря загубили человека».
Этот банк грабили один раз при мне, два раза после меня и десять раз до меня. Только ленивый не грабил «Секьюрити пасифик». Банк был чрезвычайно удобен для ограбления. Он стоял на отшибе, поблизости от необъятного парка «Голден Гейт», тихий и спокойный. И вроде бы даже скучал, когда его не грабили.
Телохранители банка — полицейские, наблюдали банковский холл по телевизору из какой-то секретной центральной комнаты и никогда не появлялись раньше, чем через четверть часа после ограбления. Грабители работали в своем ритме, полицейские — в своем. Но вот появился любитель и замутил чистую воду полицейско-грабительской рутины. Гангстеры и филантропы открыли рты от возмущения и сказали: псих, таких стрелять надо. Непрофессионал, а с непрофессионалами дело иметь — намучаешься, поскольку непрофессионал сам не знает, куда его стихия грабежа понесет. Украдет мало, а шуму наделает много, а также работы. Телохранители после этого случая ворчали долго, пока все не улеглось и не перешло в обычную рутину, что означает — от грабежа до грабежа живи спокойно.
В тот день все, казалось бы, шло традиционно, все как означено в банковских хрестоматиях о грабежах, как звучало и двигалось в учебном фильме «Как вести себя при ограблении», который нам прокрутил Майрон, наш супервайзер, за два дня до налета сумасшедшего на банк.
В учебном фильме голос диктора учил, что деньги надо отдать и не сопротивляться. Ибо деньги — банковские, а жизнь — твоя. Деньги тебе не принадлежат, а жизнь — твоя собственность. С о б с т в е н н о с т ь — дело святое и неприкосновенное, поэтому никаких увольнений с работы и наказаний фильм не обещал; хотя филиппинку ограбленную с работы выгнали, но это — по другой причине.
В тот день я бежала в банк, боясь опоздать на проклятые две минуты, а навстречу мне бежал блондин с психоватыми глазами. Поскольку я сама почти летела по воздуху, то не усмотрела в его торопливости ничего особенного. Но было нечто общее в его и моей панике.
Как я выяснила ровно через десять минут, общее было в том, что я бежала в тот самый банк, из которого он только что выбежал. Повстречавшийся мне псих-непрофессионал за время моего ланча ограбил банк на две тысячи долларов. И все происходило так, как будто он вместе с нами смотрел учебный фильм и учился.
Майрон — супервайзер из легенды. Редко кто из банковских супервайзеров столько раз сумел побывать в ограблениях. Столько раз, что потерял чувствительность.
Майрон встретил меня любезно: «Опять на две минуты опаздываешь? Вот пришла бы вовремя…» Оказывается, я потеряла шанс столкнуться в дверях с грабителем. Все-таки несколько раз врожденный дефект характера — собираться в последнюю минуту и опаздывать на две, выручал меня, вместо того чтобы приносить неприятности.
Согласно правилам, у кассовых окошек на время ланча оставляли хотя бы одного теллера: кому-то надо встречать вкладчиков. Но в этот раз вкладчиков не было. И филиппинке, которую оставили, делать было нечего. По этому поводу филиппинка окончательно разленилась и не пошла в бронированное помещение (волт) прятать накопившиеся у нее в ящике деньги, а дремала от нечего делать над двумя тысячами долларов.
Грабителям в волт ходить тоже трудно. Ключа нет. Разыскивать его, бегая по банку с пистолетом, — опасная трата времени. А без ключа на эти волты надо, как Клинт Иствуд, с пушками ходить. Морока и ненужная пиротехника. Легче заставить работать кассира.
Грабитель, действуя как в учебном фильме, положил на окошко классическую записку, лапидарно объясняющую ситуацию: «Давай деньги».
Филиппинка, уверенно действуя по инструкции, выдвинула половину ящика и вынула мелкие купюры. В фильме, правда, акцентировалось, что делается это при наличии наведенного пистолета.
