Целые сутки эскадра шла к материку, забирала на два румба в сторону Северного полюса. Хмурым холодным утром 24 февраля, когда солнце осветило горизонт, но не смогло пробиться сквозь мутную серую пелену, впередсмотрящий «Тринидада» заметил расплывшуюся в тумане землю. Эскадра легла на левый галс, пошла в бакштаг к берегу. Вахтенные матросы выбрали гордени, подтянули к реям прямые паруса. Отчаянные парни побежали по вантам крепить к реям мякоть полотнищ, чтобы не мешали работать кливерам и бизани. Каравеллы перестроились анфиладой, пошли за флагманом на неизвестный мыс, изгибавшийся ровной линией на запад-юго-запад, где он исчезал в дымке, не успев соединиться с противоположным берегом. Отсутствие видимого «противоположного берега» обещало пролив в Полуденное море.
Внешне спокойный, адмирал гулял с шурином по палубе, разминал больную ногу после утомительной напряженной ночи. Она заставила изрядно поволноваться кормчих, опасавшихся врезаться в подводные скалы. Магеллан кутался в меховой плащ, опирался на руку Барбосы, заметно прихрамывал, хотя старался держаться прямо и независимо. Дуарте избегал резких движений, способных принести мучения командиру, осторожно ступал мелкими шажками. Родственники задерживались у бортов, придирчиво следили за работой команды.
– Здесь должна быть река, – тихо повторял адмирал, возвращаясь к баку и внимательно разглядывая подступавший берег— Или она на севере? – Барбоса хмурил брови, оборачивался назад, будто искал пропавшую реку— Лижбоа взял из нее воду для возвращения на Кубу, – вспомнил Магеллан рассказы лиссабонских штурманов. – Гальего, – позвал он сына кормчего «Виктории», – зачерпни воду, проверь на вкус!
Васко бросил линь за борт, вытащил и облизал.
– Соленая, – радостно сообщил, стараясь угодить командиру.
– Зачерпни ведром! – разозлился Фернандо.
Матрос побежал за чистой посудиной.
– Полноводная река поразила воображение Лижбоа, на ее берегах жили воинственные туземцы. Они кричали, махали копьями, – пояснил адмирал.
– Дыма не видно, – изучая побережье, сообщил Дуарте. – Голо, мертво, ни деревьев, ни кустов…
– Индейцы вылезут из щелей, – презрительно заверил Фернандо.
– И реки нет, – добавил Барбоса. – Наверное, мы прошли ее.
– Она впадает в пролив.
– Что же ты волнуешься? – упрекнул шурин.
Прибежал Гальего с ведром.
– Соленая, честное слово, соленая, – протянул он Магеллану кружку. Тот зачерпнул воду, набрал в рот, задумчиво покатал за щеками, проглотил.
– Мне кажется, подходим к реке, – сказал Фернандо, предлагая кружку Дуарте. Барбоса отхлебнул глоток, взял еще немножко, прополоскал во рту, выплюнул. – Ну как? – нетерпеливо спросил Фернандо.
– В заливе Баия-Бланка была солонее, – нерешительно подтвердил шурин.
– Вот видишь, – обрадовался Фернандо, – я правильно рассчитал курс. Сегодня или завтра пройдем через пролив!
– Да поможет нам Иисус Христос и Дева Мария! – Дуарте перекрестился на реи грот-мачты.
Родственники чинно вернулись к юту. Пилот у нактоуза проверял маршрут по компасу.
– Сеньор Альбо – позвал его адмирал, – прикажите матросам приготовить бочки для забора пресной воды!
– Зачем? – удивился Франсиско.
– Скоро будет река Лижбоа.
– На сорок первом и двух третьих градуса? – не поверил Альбо.
– Думаете, поднимаясь на север, мы не дошли до нее?
– Нет, – возразил Альбо. – Берег тянется на запад-юго-запад, значит, вовремя изменили курс. Мы обойдем материк с юга, а реку Лижбоа, если она существует, оставили на севере.
– Надо изменить курс на северо-восток? – насторожился Фернандо.
– Ни в коем случае! На картах там четко обозначен берег.
– В чем же дело?
– Я не верю выдумкам Лижбоа, – признался кормчий. – Вероятно, он плавал по Ла-Плате и ошибся в определении широты.
– За мысом нас ждет река, – закончил адмирал.
Около часа корабли шли вдоль побережья в пределах видимости, внимательно наблюдали за изменениями очертания земли. Утренняя дымка рассеялась, открыла горизонт с трех сторон. Темный океан упирался в материк, бил волнами в борта, сносил корабли на север. Чем дальше плыла эскадра на запад, тем сильнее росла уверенность, будто они достигли крайней оконечности Бразилии. В полдень с марса раздался долгожданный крик впередсмотрящего, заметившего устье Рио-Негро. Магеллан праздновал победу. Смущенный Альбо спустился на палубу поздравить адмирала.
– Я восхищен вашими знаниями и опытом, – сказал кормчий. – Мы действительно нашли реку Лижбоа.
– Мы обнаружили пролив, – весело поправил Дуарте. – Наберем воды и отправимся к теплым райским островам, где полно золота, благовоний, пряностей и женщин! Мы женим тебя, Франсиско, ты будешь советником раджи, как брат Серрана. Каждый матрос получит свою долю земли и богатства!
Фернандо ликовал, с трудом сдерживал радость, старался выглядеть величественно-спокойным. Ему очень хотелось поднять праздничные флаги, приказать палить из пушек, но что-то удерживало от намерений. Сохранялись сомнения, страх вновь оказаться обманутым. Матросы и офицеры окружили командующего шумной толпой, чествовали его как героя. Смущенный Фернандо пообещал устроить праздничный ужин.
